И отворилось окно Овертона...
И комильфо поучал моветона, –
Не отзывается, вата, на зов,
Племя плебеев, рабская кровь!
И срамословьем в стенах мельпомены
Искариотской флейтой измены
Медленно брали его на манок –
Нет, реагирует хамством, совок...
С кем мы ещё не плясали – не пели?
Что в этой жизни еще не терпели?
Немца повыбили, взяли рейхстаг,
Нам, всё одно, поминают – ГУЛаг.
Терпит природа, и терпит бумага,
Терпит деревня без средств у продмага,
Терпит, ограблен, народ-нищеброд.
Бог долготерпит. Но до смерти бьёт!
Свидетельство о публикации №126091301050