Стоим

Таможня. Печать. Накладная.
Машина подходит, гляди.
Не то чтобы служба святая,
А просто: не спи, не сиди.

Идёт он, усталый, с поклажей,
Кивнёт и поехал с добром.
Их столько за смены-то наши
Прошло. Скольких чуял нутром.

При дамском досмотре, бывает,
Наткнёшься и вспыхнешь. А та
Глаза не отводит. Смекает.
Дрожит уголочками рта.

И стыдно, и надо. Стоим.

А ночь всё темней. На платформе
Не груз взвесят — то, что мы есть.
Гляди. На помявшейся форме
Не мнутся погоны и честь.

Стоим. И от Балтики дальней
До самого Тихого — мы.
Да разве настолько печальной
Нам служба была средь зимы:
Намёты, да вьюги, да стужа,
Да сизый дымок из трубы.
И кажется, нету снаружи
Ни славы, ни этой судьбы.

А есть за родимым пригорком
Ребячий заливистый смех
И эта таможня, что зорко
Глядит. И в ответе за всех.

Мы не для парада и рамы.
Наш пост — не витрина, не медь.
Мы просто стоим так, как сами
Умеем стоять и терпеть.

И если придётся когда-то
До самого края, до дна, —
То встанем. Тут не до награды.
Ведь служба как хлеб нам — одна.