Марине Ивановне Цветаевой...

Да кто мы есть, чтобы судить?
Ведь жизни мы её не знали.
Она жила сто лет назад
И мы поймем её едва ли.

Но слог и стих её таков,
Что миновала сотня в;сен,
А мы, разинув сотни ртов,
Читаем. В мыслях превозносим.

И ни к чему её судить
За то, как прожито, испи;то.
Нам этой жизни не прожить,
А значит в этом карта бита.

Как знать немецкий и родной?
Ну, а к семи еще французский?
Уехать с мамою больной
Туда, где мало кто по-русски...

Кто думал: как и каково
Учили в те года в лицеях?
В отлучке от родных своих,
В чужих камзолах и ливреях?

В четырнадцать не стало мамы.
В двадцать один ушёл отец.
Мы всей не знали её драмы,
Не примеряв тернов венец.

Писать немецкие стихи...
И на французском тоже может...
Как книгу в восемнадцать лет
Издать...  Удивлены? Я тоже!

Кому из нас судить о том,
Что дети были в интернате?
Как нелюбимой в детстве быть?..
Но ей гордились. Очень кстати.

Вот так и выросла она.
И создала свои картины.
Творец из века серебра.
Цветаева она. Марина.

Апрель, 2026