Картины в оконой раме

Я с собой вожу картины из махрового былья,
Где моих воспоминаний - целая бадья.
Их креплю к оконным рамам, что там за окном?
Век двадцатый? Двадцать первый!? То-то и оно!

Я одёрну занавеску - там дымит Чирчик,
Из трубы хим.комбината лисий хвост торчит,
Возвращаются с работы мама и отец,
Я машу им, да заметьте сына, наконец!

А с утра блеснёт Аль-Аксой Иерусалим,
Где спешат в свои ульпаны тысячи олим.
Им кричу: 'Я скоро выйду!', вспомнив: 'Бокер тов!'
Мне ответит вечный город из ста тысяч ртов.

А сегодня вдруг повешу... грустный Виннипег,
Вечный холод спозаранку, хмарь и вечный снег.
Недоверчив, смотрит в землю, и с похмелья груб...
Город-ломка, город-кашель, мрачный город-труп.

Вместо занавески - шматес, за окном - Ташкент,
Мне девчонка машет ручкой, ну, а я - студент.
Книги, водка, вечеринки, общежитский быт.
Жизнь несётся всё быстрее изо всех копыт.

Кто же крутит киноленту? Слышу... детских смех!
Гляну в щёлочку за шторы на советский снег!
Я б рванул... но медсестрица сделала укол,
Я лежу, не понимая, аки агнец - гол.

2026