Всё о любви. По строкам Марка Аврелия!

      Люби то, что даёт тебе природа и твоя доля -
Народа Твоего и твоей пользы  для!

   Праведно — это с любовью к тому,
что уделяет судьба, раз природа принесла тебе это,
а тебя — этому.

   Если твоё самолюбие страдает при воспоминании о том,
что в былое время ты пренебрегал мудростью, не жил, как живут мудрецы,
не переживай о том; 
и если ты  едва ли стяжаешь себе славу мудреца, то не тужи об этом.
Если ты не прослывёшь за мудреца –
тем лучше, будь доволен, если можешь теперь, сейчас же, начать жить так,
как того требует совесть твоя. Она подсказывает чувствам не хуже иного мудреца.
Попробуй, может быть, тебе удастся прожить,
как человеку, довольному своей судьбою,
приобретшему внутренний мир добрыми делами и любовью.

    Я часто дивился тому, что тот, кто любит себя больше других,
в то же время своему убеждению о себе придаёт меньшее значение,
нежели убеждению других.
Мы более стесняемся своих ближних — что они подумают о нас, —
нежели самих себя в сложный для жизни час.

 Чужд любви мира тот, кто не знает сущего в нём.
истинные знания не живут в нём!
_____
   Марк Аврелий Антонин - Римский император (161—180) из династии Антонинов. Философ, представитель позднего стоицизма, последователь Эпиктета.

   Люби то, что даёт тебе природа и твоя доля.
 
    Праведно — это с любовью к тому, что уделяет судьба,
раз природа принесла тебе это, а тебя — этому.

   Если твоё самолюбие страдает при воспоминании о том,
что в былое время ты пренебрегал мудростью, не жил, как живут мудрецы,
и едва ли стяжаешь себе славу мудреца, то не тужи об этом.
Если ты не прослывёшь за мудреца, тем лучше.
Будь доволен, если можешь теперь, сейчас же, начать жить так,
как того требует совесть твоя.

   Попробуй, может быть, тебе удастся прожить,
как человеку, довольному своей судьбою,
приобретшему внутренний мир любовью и добрыми делами.

    Я часто дивился тому, что каждый, любя себя больше других,
в то же время своему убеждению о себе придает меньшее значение,
нежели убеждению других (…)
Мы более стесняемся своих ближних — что то они подумают о нас, — нежели самих себя.

   Чужд миру тот, кто не знает сущего в нём?
// Чужд любви мира тот, кто не знает сущего в нём? /Серж Пьетро 1/ //