Маэстро

Он начал тихо. Словно гладь воды,
Где первый луч касается рассвета.
Не нот ещё — лишь шёпот темноты,
Вопрос без слов, не знающий ответа.
Повествование… плавное теченье,
Как будто время замедляет бег,
Души моей немое откровенье,
Что прятал под ресницами ответ.

Но рвётся нить. И пальцы — как крюки,
Вонзаются в безмолвие рояля.
То снизу вверх, безумны и легки,
Аккорды кожу с клавиш ободрали.
Рывок! Фрагмент. Ещё один бросок
Из вязкой тьмы, где задыхалось эхо.
Он не играет пьесу или рок —
А он карабкается болью ради смеха.
Над пропастью моих вчерашних бед,
Срывая ногти, истину итожа…
И я по раскалённому углю
За ним ползу мурашками по коже.

Взлетел!
Оборванный мотив сорвался в шторм.
Нет больше нот — есть воздуха лавина!
Он оседлал бушующий аккорд,
И стала вдруг послушной сердцевина
Моей стихии. Этот дикий влёт
Сквозь ураган моих болезненных сомнений…
Он знает каждый мой неверный ход,
Он — повелитель всех моих затмений.

И тут — пожар.
Взметнулся рыжий, жадный до небес,
Сжигая страх, усталость и тревогу.
Мелодия вошла в осенний лес,
Чтоб выжечь там ненужную дорогу.
И крик!
Мой собственный, задавленный внутри,
Прорвался сквозь октавы си-бемолью.
Ты всё возьми, гори, душа, гори!
Оплачь былую раненую долю!

Он встал, дыша. В звенящей тишине,
Где только пепел медленно кружится,
Он этот крик оставил вышине,
Позволив свету заново родиться.

Аплодисменты.
Бьют ладони, словно град.
Стоят по стойке «смирно» перепонки.
Ему рукоплескает пышный сад…
А кажется — что аплодируют девчонке,
Что выжила назло календарям,
Что поднялась, цела и невредима.
Весь этот гимн, весь этот страшный храм —
Был сыгран мной. Но им. Непостижимо.

Поклон. Он взял всю бурю на себя.
А я стою, коленями слабея:
Ведь он играл не ноты… он, любя,
Играл меня. От страха — до трофея.