Троя. Похищение Елены прекрасной

Парис вздохнул: «Окончен пир,
Елена, собирайся!
Пока твой муж с похмелья спит,
В шелка свои мотайся.

Хватай парчу, бери кота,
Сундук с персидской пудрой!
Спартанский быт — одна тоска,
Одна сплошная тундра!»

Елена шепчет: «А трусы?
А гардероб из шёлка?» —
«Влезай на борт! Бегут часы,
Нам добираться долго!»

С рассветом встал ахейский царь,
Глядь — ни жены, ни гостя.
В сердцах взревел: «Парис, ты тварь!
К погибели готовься!»

Примчался к брату Менелай,
Слезами пол залил:
«Мой трон пустой, хоть псиной лай,
И честь моя горит.
Парис — наглец и негодяй,
Украл жену и пол дворца!»
Агамемнон промолвил: «Знай,
Накажем подлеца!

Зови Ахилла на совет!
И Одиссей бросай свой плуг —
У нас тут греческий "балет"!
Врага взять надо на испуг.
Отправим сотни кораблей,
Доспехи, копья, стрелы...
Эй, Троя, жди лихих гостей —
Твои разрушим стелы!»

К Итаке мчится Менелай,
Агамемнон с ним — царь суровый.
«Эй, Одиссей, вставай, давай!
Одень доспех свой новый!»

Но царь Итаки в те века
Косил порой под дурака.
Впряг в плуг осла, потом быка.
«Я сумасшедший! — молвит стоя. —
Куда мне в бой? Какая Троя?
Забыл родной язык и буквы!
Я буду сеять соль и брюкву!»

Агамемнона обмануть не очень-то и просто,
Сказал: «Проверим-ка давай мы этого прохвоста».
Схватил он Телемаха и положил на борозду,
Всё быстро понял Одиссей, схватился за узду.

Отреагировал «безумец» вмиг,
Свернул быка, спасая сына,
И закричал: «Ну всё, старик,
Попался я... ясна картина».

Собрал в дорогу вещмешок,
Копьё, топор, продуктов впрок.
Жене сказал — пришла беда,
Появится у Телемаха борода —
Ты можешь замуж выходить.
Но женихов в дом не водить!

Помчались дальше, на Скирос,
Где прячут юного Ахилла.
Там царь Итаки учинил допрос,
Чтоб докопаться, где та сила,
Которую Фетида (мать) надёжно от народа скрыла,
Запрятав сына среди дев.
В шелках, румянах, в скромной позе,
Сидит Ахилл, он словно Зевс!
Прекрасной майской розы.
Но Одиссей — проныра вредный,
Ему кинжал подкинул медный.
Ахилл, конечно, вмиг очнулся,
Лицом к герою повернулся.

«Ну что, девица? — царь смеется. —
Помаду смой, хватай щиты!
Там Менелай от горя бьётся,
А тут в юбчонке ходишь ты».
Вздохнул Ахилл: «Прощай, помада,
Прощай, девичья суета.
Раз Трою раздолбать нам надо —
По коням, греки! От винта!»

Махнул рукой спартанский царь:
Бойцы к отплытию готовы.
«Раз ты украл Елену, тварь,
Сломав семьи основы,
Готовься, будешь ты пленён
Без музыки и какофоний,
А может, даже расчленён,
Как бык на празднике Буфоний».

На корабле Парис вздыхает:
«Елена, сколько сундуков?!
С кормы отчаянно свисает —
Не доплывём до берегов?!»
Елена хмурится слегка:
«Тритон, мой друг, он помогает —
Не парься, миленький, пока».

«А где мой греческий загар?!» —
Парирует Елена...
«Ты обещал курорт и счастье,
И будет море по колено?
А тут штормит и перегар!
Матросы стали нажираться».

Парис рулит и держит галс,
Клянёт он Афродиту тихо:
«Скажи, богиня, без прекрас,
К чему мне эдакое лихо?»

Причалил к Трое наш Парис.
Елена ахнула: «Красиво!»
Но Гектор брату: «Воротись,
Верни красотку живо!
Елена нам не по зубам,
Парис, ты глупый шут.
Принёс войну в награду нам —
Настанет нам капут!»

Приам выходит на балкон,
Глядит он сквозь туман:
«Плывёт сынок… меняет тон?
А что за странный караван?»
Парис кричит: «Встречай, отец!
Привёз тебе невестку!»
«И правда, сын мой, нам — конец,
Сидим и ждём повестку».
Приам за голову схватился:
«Парис, ты круглый идиот!
В кого такой ты уродился?
Весь горизонт — ахейский флот».

У Трои море закипело,
Приплыл ахейский ураган!
На пляж швырнули якорь смело —
Шум, гам, бардак — прям балаган!
Ахилл орет: «Кто первый спрыгнет,
Того прославит Менелай!»
А кто у Трои стен погибнет,
Покроет славой Протесилай.

Но греков это не смутило:
Они раскинули шатры.
Здесь покуражимся не хило,
Гони шашлычные пиры.
Поставили шезлонги, бани,
Аякс принес огромный чан.
«Мы тут надолго, парни, дамы!
Эй, Троя, выдай нам топчан!»

Проходят годы. Десять лет.
Стоят под Троей греки.
Ахилл готов — крутой атлет,
Не спит, смыкая веки.
Он смелый воин и боец,
Патрокл — друг, любовник.
Гектора вызвал наконец
На битву с ним во вторник.

Надел Ахилловы доспех,
Но был убит Гектором.
Ахилл взревел: «За этот грех
Сгниёшь ты под забором!»

Ахилл в доспехах план рисует
И брови грозно хмурит он:
«Гектор, ты нынче не минуешь
Судьбы, что напророчил сон.
Был Патрокл мне как светоч,
Пухом пусть ему земля.
Враг мой будет искалечен —
Иль паду героем я!»

А Гектор, оглядев вокруг,
Андромахе тихо молвит:
«Если я паду — мой друг,
Наш народ меня запомнит.
Пусть хоть кто-то обо мне
Добрым словом вспомнит:
Что, как солнце над рекой,
Наяву, а не во сне,
В Трое был такой герой».

Гектор убит. Но стены целы.
А Троя пляшет, пьёт вино.
Тогда лишь Одиссей умелый
Сказал: «Разрушим всё равно!»

Поняв, что силой их не взять,
Пошли на хитрость греки.
Им Одиссей помог сваять
Коня из веток клейких.
Сложил из всякой ерунды —
Не хуже, чем китайцы.
Недаром говорят деды:
Даров бойтесь данайцев!

И вот прекрасный конь стоит.
Ночь. Тишина. Он у ворот.
Троянцы спят, охрана спит,
А у коня в утробе — взвод!

Проснулись утром патрули —
Прекрасный конь их ждёт.
Решили внутрь затащить:
«Пусть полюбуется народ».

Вдруг из этого коня
Выходит целый взвод.
Поджог, резня, огонь и дым —
Бежит Парис-урод.
Елена плачет: «Мне б к своим!»
Но кто ж меня вернёт?

Тут появился Менелай,
Ахеевый царёк:
«Елена, милая моя, прощаю
Я измену!» —
«Плывём домой, моя душа,
Я спас тебя из плена».
И за руку,
Схватив жену, к лодкам поволок.

А Афродита смотрит сверху,
Вздыхает грустно, пряча взгляд:
«Ну ладно, вышло на поверку…
Что мне уже никто не рад.
Я обещала любовь и счастье,
А получила флот и дым.
Теперь мне стыдно в своей пастве
К богам являться молодым!»

И Гера рядом, фыркнув строго:
«Глаголет, вечно ты спешишь!
Сначала думай, ради бога,
Когда ломаешь чью-то жизнь.

Мораль истории проста
Для всех влюблённых пар:
Нельзя красавиц из дворца
Себе красть в личный дар!
А если бог вам шлёт любовь —
Не слушай Афродиту,
Иначе вновь прольётся кровь
И рухнут пирамиды...»