Хроники

Был новый год, и календарь, и новый вымысел.
Прозрачный город обретал телесность прежнюю -
Сырые снимки серых туч просохнуть вывесил
И выбирал карандаши с цветными стержнями.

Фотобумагой облаков завесил солнце он,
И ветер, изредка распахивая скважины,
Тепла и света выдавал скупые порции
Уже не ропщущим, ещё унылым гражданам.

А город ёжился, и льдины тихо к морю шли
Стезями рек чернеющими, пресными,
Дышал отчаянно весной со вкусом корюшки
И сном в троллейбусе подлечивал депрессию.

Горбушкой булки городской черствел июнь,
Чертил неровности на бледном серебре Невы.
А город щедро угощал луной неспелою
И белой ночью с запахом сиреневым.

Кленовым золотом завалит вскоре склады нам -
Во что вложить, как лучше конвертировать,
И не сочтут ли вдохновенье краденым,
Когда захочешь рифмами его внести в тетрадь?

Преувеличивая собственную значимость,
Крадёшься татью, подбирая строчки впору -
Тайком кладёшь в пальто, в карман изнаночный,
Оглядываясь: что успел заметить город.

А город будет, опустившись на колени
Перед скупой зимой со вкусом вечности,
Опять страдать от лёгких воспалений
И острой недостаточной сердечности.