(Интро)
Тёмный лес, глухой туман, тяжёлый шаг.
Здесь каждый метр пропитан дождём и мраком.
Но если он на линии — отступит враг,
Он идёт вперёд под зелёным знаком.
(Куплет 1)
На войне по лесу ползает давно,
Сквозь грязь и сырость пробивается к цели.
Жизнь диктует жёстко своё кино,
Но он выстоит там, где другие сгорели.
Русский кореец, способен на всё,
Боец от бога, штурмовой связист.
Каждый радиоканал сквозь ад пронёс,
В любых вопросах он специалист.
Под огнём не дрогнет, наладит связь,
Когда мир вокруг рушится в пух и прах.
Он идёт сквозь дым, никому не клонясь,
Сжимает оружие в крепких руках.
(Припев)
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Рождённый под самой счастливой звездой!
Меч, автомат — ему всё равно,
Отработает быстро, будто в кино!
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Снова идёт в свой решительный бой!
Он штурмовой связист, он пройдёт сквозь дым,
Победа всегда остаётся за ним!
(Куплет 2)
Там, где ветер воет среди ветвей,
Он держит строй и не знает страха.
Для братишек своих он стены сильней,
А для врагов — финальная плаха.
Любая задача — вопрос минут,
Решает чётко, без лишних слов.
Здесь правила жёсткие, здесь не врут,
И он к любому броску готов.
Связь держит мёртво, идёт в передке,
Сквозь взрывы, хаос, холодный дождь.
Свой верный клинок зажав в руке,
Ты сквозь любую тьму пройдёшь.
(Припев)
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Рождённый под самой счастливой звездой!
Меч, автомат — ему всё равно,
Отработает быстро, будто в кино!
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Снова идёт в свой решительный бой!
Он штурмовой связист, он пройдёт сквозь дым,
Победа всегда остаётся за ним!
(Бридж)
Пусть кругом темнота и густой туман,
Твой характер — кремень, твой дух — броня.
Корейский закал, вера и талисман,
Тебя не сломать среди бури и огня.
Ты пройдёшь этот ад, вернёшься домой,
Потому что ты под счастливой звездой!
(Припев)
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Рождённый под самой счастливой звездой!
Меч, автомат — ему всё равно,
Отработает быстро, будто в кино!
Якудза шустрый, дерзкий, шальной,
Снова идёт в свой решительный бой!
Он штурмовой связист, он пройдёт сквозь дым,
Победа всегда остаётся за ним!
(Аутро)
Штурмовой связист.
В любых вопросах специалист.
Русский кореец.
Под счастливой звездой.
Штурмовой связист
© Copyright: Юрий Сергеевич Южаков, 2026
Свидетельство о публикации №126091205629
Свидетельство о публикации №126091205629
Рецензии
Ну, это уже не поэзия. Это даже не песня. Это производственный гимн для служебной характеристики. Или, точнее, то, что пишут, когда хотят сделать приятно конкретному человеку — «Якудзе», «русскому корейцу», штурмовому связисту. Но делают это настолько топорно, что становится неловко.
Разберу по слоям.
1. Это не текст, а список.
«Русский кореец», «боец от бога», «специалист», «шустрый», «дерзкий», «шальной». Это не образы. Это подписи к фотографии. Автор не показывает человека. Он вешает на него ярлыки. И чем больше ярлыков, тем меньше живого.
2. Слово «Якудза» здесь — как сломанный орнамент.
Почему Якудза? Что это значит? Японская мафия, которая не имеет никакого отношения ни к корейцу, ни к штурмовому связисту, ни к «зелёному знаку». Это слово вставлено не потому что оно что-то значит, а потому что звучит «круто». Оно чужое в этом тексте. Как брошь на гимнастёрке.
3. Припев — это дно.
«Якудза шустрый, дерзкий, шальной, рождённый под самой счастливой звездой! Меч, автомат — ему всё равно, отработает быстро, будто в кино!» Это уровень частушки. Причём частушки, которую поют в казарме, чтобы поднять настроение. «Будто в кино» — это вообще убийственная строка. Война — не кино. И тот, кто пишет о войне, должен это знать. Иначе он обесценивает и войну, и человека, о котором пишет.
4. «Корейский закал» — что это?
Закалка бывает у стали. У людей — характер. «Корейский закал» — это набор слов, за которым ничего нет. Как «русский дух» у плохих патриотических текстов. Это не деталь. Это фигура речи, которая должна звучать гордо, а звучит как реклама.
5. Сравни с тем, как пишут о войне.
Авторы не называют человека «бойцом от бога». Авторы не пишут «меч, автомат — ему всё равно». Авторы пишут: «Броник мой, с российским шевроном, крепче милой обнимет меня». Или: «Позабыл я, как быть человеком». Так же: «Дождь, туман — это шанс от погоды добежать, доползти, уцелеть». Вот это — про войну. А «Якудза шустрый» — про то, как человек хочет казаться крутым. И не понимает, что настоящая крутость в другом.
6. И самое главное — автор не видит человека.
Он описывает функцию: связист, специалист, боец. Он не описывает, как тот мёрзнет в окопе. Как он скучает по дому. Как он боится не вернуться. Как он смеётся над шуткой братишки. Он не говорит, какой у него голос. Он не говорит, как он дышит. Он не говорит, что у него болит. Он просто наклеивает этикетки. Красивые. И пустые.
Это не стихотворение. Это тост. Произнесённый человеку, которого, возможно, автор даже уважает. Но уважение без глубины — это просто шум.
Филипп Павлович Киров 14.09.2026 02:04 • Заявить о нарушении
Разберу по слоям.
1. Это не текст, а список.
«Русский кореец», «боец от бога», «специалист», «шустрый», «дерзкий», «шальной». Это не образы. Это подписи к фотографии. Автор не показывает человека. Он вешает на него ярлыки. И чем больше ярлыков, тем меньше живого.
2. Слово «Якудза» здесь — как сломанный орнамент.
Почему Якудза? Что это значит? Японская мафия, которая не имеет никакого отношения ни к корейцу, ни к штурмовому связисту, ни к «зелёному знаку». Это слово вставлено не потому что оно что-то значит, а потому что звучит «круто». Оно чужое в этом тексте. Как брошь на гимнастёрке.
3. Припев — это дно.
«Якудза шустрый, дерзкий, шальной, рождённый под самой счастливой звездой! Меч, автомат — ему всё равно, отработает быстро, будто в кино!» Это уровень частушки. Причём частушки, которую поют в казарме, чтобы поднять настроение. «Будто в кино» — это вообще убийственная строка. Война — не кино. И тот, кто пишет о войне, должен это знать. Иначе он обесценивает и войну, и человека, о котором пишет.
4. «Корейский закал» — что это?
Закалка бывает у стали. У людей — характер. «Корейский закал» — это набор слов, за которым ничего нет. Как «русский дух» у плохих патриотических текстов. Это не деталь. Это фигура речи, которая должна звучать гордо, а звучит как реклама.
5. Сравни с тем, как пишут о войне.
Авторы не называют человека «бойцом от бога». Авторы не пишут «меч, автомат — ему всё равно». Авторы пишут: «Броник мой, с российским шевроном, крепче милой обнимет меня». Или: «Позабыл я, как быть человеком». Так же: «Дождь, туман — это шанс от погоды добежать, доползти, уцелеть». Вот это — про войну. А «Якудза шустрый» — про то, как человек хочет казаться крутым. И не понимает, что настоящая крутость в другом.
6. И самое главное — автор не видит человека.
Он описывает функцию: связист, специалист, боец. Он не описывает, как тот мёрзнет в окопе. Как он скучает по дому. Как он боится не вернуться. Как он смеётся над шуткой братишки. Он не говорит, какой у него голос. Он не говорит, как он дышит. Он не говорит, что у него болит. Он просто наклеивает этикетки. Красивые. И пустые.
Это не стихотворение. Это тост. Произнесённый человеку, которого, возможно, автор даже уважает. Но уважение без глубины — это просто шум.
Филипп Павлович Киров 14.09.2026 02:04 • Заявить о нарушении
Просто для примера (ибо я не знаю человека которому это писалось)
Связист.
Не рождён под счастливой звездой —
Родился в ночь, когда гасили свет.
Отец — кореец, мать — с душой простой,
И в жилах — сталь сибирских долгих лет.
Он в детстве прятал хлеб в карман пальто,
Чтоб после школы — младшему отдать.
Он знал, что значит "нет" и "никогда",
И научился тихо жить и ждать.
В лесу сыром, где пахнет мокрый мох,
Он тянет провод — двадцать пятый раз.
За спинами — товарищей лишь выдох,
А впереди — лишь тишина и грязь.
Он не герой. Он просто хочет спать.
И руки стёрты в кровь от проводов.
Он знает: если не получится — опять
Кто-то не поедет домой. И снова,
Он проверяет: "Первый, как слышно? Первый?"
И голос в трубке: "Слышу. Продолжай."
И этот хриплый голос — как молитва,
Как якорь, что не даст упасть за край.
Он помнит дом. Жену. Её ладони.
Как пахнет чай, когда дожди идут.
Он помнит дочь. Ей семь. Она поёт
Про звёзды, что его ищут и найдут.
Он не мечтал о славе и рублях.
Он просто делал то, что должен был.
И если смерть — то где-то в проводах,
Среди ветвей, где лес его укрыл.
Не рождён "под счастливой".
Он — Минхо. Просто Минхо. Связист.
Он верит в Бога тихо, молчаливо,
И в то, что дома ждут его. И лист
Осенний кружит над его плечом,
Как будто говорит: "Ты доживёшь".
Он не боится. Просто дело в том,
Что он устал. И всё же — он идёт.
Тёмный лес. Глухой туман. Тяжёлый шаг.
Но если он на линии — есть шанс.
Не потому что он — "меч" и "кулак",
А потому что кто-то ждёт. Как в детстве. Как сейчас.
Он не святой. Он просто человек,
Что выбрал быть там, где другие не смогли.
И если есть в аду хоть капля света —
Она в его руках. В его крови.
Филипп Павлович Киров 14.09.2026 02:21 Заявить о нарушении
Связист.
Не рождён под счастливой звездой —
Родился в ночь, когда гасили свет.
Отец — кореец, мать — с душой простой,
И в жилах — сталь сибирских долгих лет.
Он в детстве прятал хлеб в карман пальто,
Чтоб после школы — младшему отдать.
Он знал, что значит "нет" и "никогда",
И научился тихо жить и ждать.
В лесу сыром, где пахнет мокрый мох,
Он тянет провод — двадцать пятый раз.
За спинами — товарищей лишь выдох,
А впереди — лишь тишина и грязь.
Он не герой. Он просто хочет спать.
И руки стёрты в кровь от проводов.
Он знает: если не получится — опять
Кто-то не поедет домой. И снова,
Он проверяет: "Первый, как слышно? Первый?"
И голос в трубке: "Слышу. Продолжай."
И этот хриплый голос — как молитва,
Как якорь, что не даст упасть за край.
Он помнит дом. Жену. Её ладони.
Как пахнет чай, когда дожди идут.
Он помнит дочь. Ей семь. Она поёт
Про звёзды, что его ищут и найдут.
Он не мечтал о славе и рублях.
Он просто делал то, что должен был.
И если смерть — то где-то в проводах,
Среди ветвей, где лес его укрыл.
Не рождён "под счастливой".
Он — Минхо. Просто Минхо. Связист.
Он верит в Бога тихо, молчаливо,
И в то, что дома ждут его. И лист
Осенний кружит над его плечом,
Как будто говорит: "Ты доживёшь".
Он не боится. Просто дело в том,
Что он устал. И всё же — он идёт.
Тёмный лес. Глухой туман. Тяжёлый шаг.
Но если он на линии — есть шанс.
Не потому что он — "меч" и "кулак",
А потому что кто-то ждёт. Как в детстве. Как сейчас.
Он не святой. Он просто человек,
Что выбрал быть там, где другие не смогли.
И если есть в аду хоть капля света —
Она в его руках. В его крови.
Филипп Павлович Киров 14.09.2026 02:21 Заявить о нарушении