Андрею Белому
Бледный ангел бора плачет агнцем хора,
Замыкает словом грома способ слова
Хвойными объедками паленого простора
Вещим взглядом жизни Летова Егора,
Я ловлю лучи в конце того вагона.
Я не Кассандра, чтобы миру правду лить.
Минздрав собакой лает: надо как-то жить!
Душу тянет выть от горя, заяц по полю бежит.
Мне эту зрелость даже градом не пробить.
Но, как голубь, как спасшийся от позора скиф,
Рваным кашлем, ревом хора из миров войны,
Петербуржским шепотом озвезданной луны,
Из «туннеля» возле Петропавлова собора,
Мне казала штык как свой язык сама «Аврора»!
Вижу: сердце Котика Летаева горит,
Мистика, патристика, магистика,
Размытый солью снов каннибализм,
Андрей Белый солнцем среди гор стоит:
«Мир не так, не здесь, не там возник!»
Но сознание шатает ритм, и я иду за ним!
Иду за ним
© Copyright: Илия Вершинин, 2026
Свидетельство о публикации №126091200055
Свидетельство о публикации №126091200055
Рецензии