Груздь, pt. 10 Зов

Валился набок медленно дом,
засквозил в сердце страх,
но всё же Лёва, хоть и с трудом,
смог устоять на трясущихся ногах.

Сквозь треск услышал мурчание
и ощутил душевный подъём.
Прочь испарилось отчаяние.
Взобрался в оконный проём,

стараясь не порезаться о стекло.
Спрыгнул на свет, на мягкую шею,
слыша, как котик вздохнул тяжело.
В голове у Лёвы возникла идея:

Всё сложнее коту лететь с детской тушкой;
что бегство - не выход, было понятно.
Свой план ему Лев нашептал на ушко,
полный надежды на невероятное.

Недавний Хэллоуин бывший малыш
вспомнил, в полёте впадая в транс:
не костюмы, не грим — а картонную мышь,
на спасение летящей души его шанс.

А медведь внизу наблюдал с интересом:
как рушится дом, лишённый опор,
как Лев пролетает над разбуженным лесом,
куда упадёт его призрачный метеор.

Мимо них просвистело бревно -
интерес шатуна угасал
и чудовище стало раздражено,
снизу вновь зазвучал экстремальный вокал.

Они приземлились в развалинах
комнаты, где пульт нужный лежал
в ящике тумбы набок заваленной
среди груды пуховых одеял.

Тяжело ступал топтыга, не был торопыгой,
к развалинам вразвалку до землетрясений,
мотылял башкой, лапами дрыгая,
зелёной пеной брызгая из пулевых ранений.

Пришлось долго вести раскопки, -
но вот он сжимал находку в руках,
с замирающим сердцем нажав на кнопку.
Отразился яркий символ бликом в зрачках.

Коротило проводку, и луч бил в небо, мигая:
три точки — три тире — три точки.
Залило окрестности собачьим лаем —
диалог без единой строчки.