Харальд I Прекрасноволосый

Умер король, умер король,
Тот, кто нас вёл в другой мир, отошёл.
Занавес пал, и окончена роль,
Старый мой Харальд, мой страшный герой…

Помню, из леса мы возвращались
И в темноте среди скал потерялись.
Сзади донёсся девичий глас —
Дочь короля встретила нас.

Харальд взглянул и обомлел,
Весь вдруг обмяк и побледнел.
Что за краса, что за глаза —
Словно разверзлись вмиг небеса!

Солнце лучами лицо обожгло,
И по груди разлилось тепло.
Смех золотистый ручьём зазвучал
И за собой в тёплый дом нас позвал.

Кружки наполнил соломенный эль,
Харальд чуть ближе к хозяйке подсел.
Взгляд его светлых, пронзительных глаз
Весь полыхал от девичьих прикрас.

Гюда шутила и улыбалась,
Но перед конунгом не преклонялась.
Харальд вскочил и признался в любви,
Клятву принёс перед ней на крови:

«Я завоюю полночный наш край,
Только мне честь свою обещай.
Жди меня десять сумрачных лет —
И обретёшь королевский венец!

Стричься не буду я долгие годы,
Но захвачу норвежские фьорды.
Давних врагов, как крыс, истреблю
И корабли их во мгле затоплю!»

Девичьи щёки окрасил румянец,
Будто вечернего солнца багрянец.
Гюда, подумав, кивнула в ответ
И убежала в женскую клеть…

Минули десять проклятых лет,
Кровь затопила норвежский хребет.
Павших несли из длинных домов
И отправляли в обитель богов.

Плач разносился по дальним краям,
В каждой семье дали волю слезам.
Пеплом покрылись луга и поля,
В траурный саван оделась земля.

В музыке этой брёл великан —
Мрачный, заросший, как старый бурьян.
Меч полыхал в его правой руке,
Шрам багровел на бледной щеке.

Гюда рабыней к нему подбежала,
Будто бы ветер, его целовала.
Щёлкают ножницы справа и слева —
Словно овцу, стрижёт королева.

Харальд смотрит и не видит её,
Всё потемнело, ушло в забытьё.
Только кровавый туман в голове,
Крики и вопли на горящей ладье.