Лазурный берег на девятом этаже...

             Тамара Николаевна находилась в том самом благословенном возрасте, который деликатно называют "женщина без возраста": до старости ей было ещё плыть и плыть, а юношеская наивность уже сменилась здоровым пофигизмом.
             Выглядела она хорошо, глаз горел, а вот её пенсия, увы, смотрелась как жертва затяжной диеты. Государство оценило её трудовые заслуги с таким потрясающим цинизмом, что денег стабильно хватало на две вещи: оплатить коммуналку и купить валокардин. Последний, к слову, требовался регулярно - исключительно для того, чтобы унимать трепет в груди после прочтения квитанций за ЖКХ.
             Но предаваться унынию Тамара Николаевна не собиралась. Безобразный размер пособия лишь пробудил в ней скрытые таланты кризис-менеджера и прокачал креативное мышление до уровня "Бог".
             Она быстро научилась выщипывать из остатков былой роскоши самые сочные, приятные моменты. Утро её "курортного" дня начиналось не с праздного безделья - до отдыха ещё нужно было дослужиться. Сначала Тамара Николаевна отправлялась на кухню вершить великое кулинарное таинство: варить овсянку.

            - Овсянка, мадам! - важно объявляла она сама себе, помешивая кашу в ковшике.
            - Еда английских лордов и российских пенсионеров. Полезно для желудка, гениально для бюджета.

             Параллельно в кружку отправлялась ложка цикория. Настоящий кофе нынче стоил столько, будто кофейные зёрна собирали вручную тибетские монахи в полнолуние. Но Тамара Николаевна не унывала. Вдыхая специфический, но вполне бодрящий аромат, она философски замечала:

            - И зачем мне эта арабика с повышенным давлением в комплекте? Цикорий - напиток мудрых и экономных. Вкус практически тот же, а сердцу спокойнее. И валокардин целее будет.

             И только завершив этот стратегический завтрак аристократа, она с чувством выполненного долга перемещалась на балкон. Вот теперь можно было и принять воздушно-солнечные процедуры...
             Балкон Тамары Николаевны - это вам не склад старых лыж и трёхлитровых банок. Это её личный, суверенный Лазурный берег. Открыв хорошую книгу и подставив солнцу открытые плечи, она с удовольствием размышляла о житье-бытье:

            - И зачем мне этот Сочи? Там на пляже яблоку негде упасть, чурчхелу в ухо пихают, а сервис - обнять и плакать. А тут - тишина, птички поют и личный душ в пяти шагах. Душ, к слову, отлично заменял нежные морские волны. Главное - включить фантазию и напор помощнее. А вместо дорогого "Мохито" в шезлонге Тамара Николаевна с шиком потягивала ледяную "Ессентуки-4" в стекле. Бутылка выглядела невероятно элитно, а то, что куплена она была по акции в "Чижике" за сущие копейки, знала только её пенсионная карта.

             Культурная жизнь тоже била ключом, просто сменила локацию. Цены в современных кинотеатрах стали такими, что от одного взгляда на афишу зубы сводило сильнее, чем от незрелого лимона.

            - Попкорн по цене килограмма свиной вырезки? - хмыкала она.
            - Ну уж нет. Кинематограф должен принадлежать народу, желательно бесплатно.
             Она освоила интернет, как заправский хакер. Зачем куда-то ехать, если сайты предлагали любые киноновинки прямо на экране ноутбука? Там же, в сети, бурлила и социальная жизнь. Тамара Николаевна вела ожесточённые дискуссии на форумах, бесплатно раздавая советы по спасению мира и общению с нерадивыми управляющими компаниями.

             Поездки в крупные торговые центры были вычеркнуты из расписания навсегда.

            - Цены на общественный транспорт нынче такие, будто нас везут не в соседний район, а как минимум на космодром, - рассуждала она.

             Выход нашёлся быстро: маркетплейсы. Пункт выдачи находился в двух домах от неё, так что курьерская доставка "до двери" осуществлялась силами самой Тамары Николаевны. Заказ пачки чая или крема для лица превращался в увлекательный квест "поймай скидку и примени промокод".

             Впрочем, скучать в этом виртуально-балконном раю Тамаре Николаевне всё равно никто не давал. Главным "возмутителем спокойствия" выступал подросший внук. Этот растущий организм требовал круглосуточного бабушкиного внимания и регулярных финансовых инъекций. Телефон Тамары Николаевны то и дело оживал. Сначала летело паническое: "Бабуль, спасай, надо срочно помочь написать сочинение!". Следом прилетало деликатное, но прозрачное: "Ба, я так кушать хочу, расту ведь... Скинь триста рублей на карту, а?".
             И Тамара Николаевна, вздыхая, отщипывала от своей "чижиковской" заначки, потому что святое дело - покормить дитя. Но зато, когда любимый внук внезапно прибегал к ней с ночёвкой, с порога шумно хватал её в охапку, расцеловывал в обе щеки и уплетал приготовленную для него пиццу - Тамара Николаевна таяла. В такие моменты она понимала: всё, жизнь абсолютно, безоговорочно удалась!

             Иногда будни расцвечивались визитом лучшей подруги и такой же "состоятельной" леди. Подруга приезжала на выходные, и за два дня одиночество Тамары Николаевны разлеталось вдребезги. Подруги умудрялись обсудить всё: от мировой геополитики до соседа с третьего этажа. Они не тратили деньги на рестораны - под боком был бесплатный ресторан в ближайшем лесу. Вооружившись пластиковыми ведёрками, две грации штурмовали малинники и черничники, чтобы потом потчевать внуков настоящими лесными витаминами...

             Отдельным пунктом в разнообразной жизни Тамары Николаевны были поездки к сыну в другой город. Сын приезжал сам, грузил маму в машину вместе с её  рюкзачком и увозил к себе на пару недель. Вот тут начинался настоящий олл-инклюзив высшего разряда! Главным источником чистой энергии там была маленькая внучка - невероятная красавица и такая непоседа, что от одного её смеха Тамара Николаевна заряжалась железным оптимизмом как минимум на месяц вперёд.
             Сын окружал маму такой заботой, что она наконец-то вспоминала, что такое "отдыхать с вдохновением". Он водил её в хорошие кафе и рестораны, где не нужно было судорожно высчитывать стоимость салата. А прогулки по набережной, где  красота просто зашкаливала, производили на неё такое впечатление, что Тамара Николаевна потом долго не могла уснуть - лежала и счастливо улыбалась в темноте, прокручивая в голове эти прекрасные моменты. Конечно, Тамара Николаевна старалась помочь семье сына и по хозяйству, и с внучкой посидеть, когда дети уезжали в магазин или по своим делам... Но это всё было в радость!..

             Обязательным пунктом программы был выезд к родственникам на дачу. Там, под сенью яблонь, под шипение сочных шашлыков и хруст свежайших овощей прямо с грядки, Тамара Николаевна окончательно расслаблялась.

            - И зачем мне эти ваши Турции с заморскими пляжами? - думала она, щурясь на солнце.
            - Очаровывать тамошних отдыхающих своим уже далеко не молодым телом я всё равно не собираюсь. А здесь - свои, родные, и любят меня просто так...

             Главный вывод, к которому Тамара Николаевна пришла между глотком "Ессентуков" и воспоминаниями о набережной, был прост: бедность - это не отсутствие денег, это отсутствие воображения и любви. Если жизнь упорно строит тебе кислую мину и выдаёт копеечное пособие(хотя ты всю жизнь не тунеядничала, работала и воспитывала детей), нужно просто сделать глубокий вдох, добавить щепотку фирменного сарказма, сварить правильную овсянку, дождаться внука на блины и наслаждаться каждым днём вопреки любой инфляции.