Оглянись, я часть твоя

Пароход. Вода. Звезда.
Не достать —
Она — мечта.
Поле. Лошадь. Стремена.
Вскачь!
Карьером — в никуда!

Ветры, корни, семена —
Ввысь!
Взлетают тополя.
Глина. Кровь. Моя рука.
Оглянись!
Я — плоть твоя.

И пустыня грезит морем,
Море — зыбью из песка.
Мы пылинки, и не боле, —
Оттого моя тоска.

Может, крикнуть вглубь пещеры?
Эхо, голос, человек...
Вторит: «Нет у жизни меры!»
Всё по кругу — белкин бег.




P.S
Всё в этом мире
связано невидимой нитью:
несбыточная мечта
и стремительный бег в никуда,
пустыня, тоскующая по морской
прохладе,
и море — по песку…

Это мироощущение
нашло свое отражение
и в поэзии Шекспира:

«Олень подстреленный хрипит,
Лань, уцелев, резвится,
Тот караулит, этот спит —
И так весь мир вертится!»

И где среди этого
космического масштаба
мы?
Лишь крошечные пылинки,
вплетенные в вечную
ткань мироздания,
как плоть ее,
как частица,
закруженная в бесконечном беге
карусели времени.

И измерить этот масштаб
и нашу роль в нём
ничем нельзя.