Прорыв устаревшего бреда

«Я ль виноват, что я поэт?» -
Однажды написал Есенин.
Увы, он был тогда уверен
В одном: что «в жизни счастья нет,

Она есть бред, мечта души больной»
А, в общем-то, я с ним согласна,
Ведь были люди, беспристрастно
Идеей одержимые одной:

Концепция имела «существо»
Столетием назад, в столице.
Народ едва запомнил лица,
Писавшие буквально «ничего»

Существовала группа пару лет,
Себя прозвали «ничевоки»:
Новаторы, умы, пророки,
Каких не видывал весь Божий свет.

Вещали манифесты эпатаж:
Размера нет, а рифмы - ноль,
Но яро верили: контроль
Разрушит поэтический блиндаж.

Народу, видно, невдомек молва,
Которую пускали ничевоки,
Читая людям свои строки.
Не потому ли сборника лишь два

Дошло до наших безмятежных лет?
Что делать с ними смертным душам?
При чтении отрезать уши,
Иль отнести бумагу в туалет?

«Я ль виноват что я поэт?»
Однажды написал Есенин,
Но труд его теперь бесценен:
Он символ поэтических побед.

Мне грустно, что поэты норовя
Курочат лирики структуру,
И создают макулатуру,
Коверкая, калеча и кривя.

Забавно, правда? Через сотню лет
Находятся такие люди,
Ломают строки, и в причуде
Зовут прорывом устаревший бред.

Новаторства сейчас не существует,
За нас придумали давно
Все то, что смысла лишено,
И то, что сердце трепетно волнует…