Фёдор Ушаков

Над морем — грохот, дым и пена,
И шторм ревёт, как дикий зверь,
Но в час, когда гроза над бездной
Смыкала небо и твердь,
Стоял он твёрдо, словно скалы,
Средь пушечных раскатов злых,
Чтоб честь и славу русской державы
Пронести сквозь бурю и сквозь дым.

При Фидониси — первый гром победы,
Где строй турецкий был разбит,
Там дух отваги, дух беседы
С врагом сурово говорил.
У Керченского пролива — смелый натиск,
Решимость, скорость и расчёт:
Враг отступил, утратив веру в силу,
А русский флот шёл только вперёд.

Тендра огнём зажгла просторы,
Тендра развеяла вражий страх.
Там, где казалось — нет опоры,
Он видел путь в морских волнах.
А Калиакрия — венец сражений,
Удар стремительный и чистый,
Где флот турецкий, в страхе и смятенье,
Рассыпался, как сон тенистый.

Но не числом и не слепой удачей
Добыта слава в тех боях:
Он дисциплину ставил выше,
Держал порядок на судах.
В строю, в команде, в каждом взгляде —
Закон и долг, и твёрдый тон:
«Пусть будет строго, пусть будет рядом
Тот, кто не дрогнет, кто силён!»

И Корфу, крепость неприступная веками,
Пала пред волей и умом,
Когда он, мудрый, смелый, с ясными глазами,
Вошёл с победным кораблём.
Не ради славы и не ради почестей пустых,
А ради чести, ради Родины святой,
Он берег жизни моряков простых,
Хранил их, как отец родной.

А после битв, средь дыма и тревог,
Не только меч он в руки брал — но слово,
Чтоб дать народам мирный, честный срок,
Чтоб жизнь устроилась по правде и по-новому.
На Ионических островах, средь волн и скал,
Он не лишь пушки ставил у причала —
Он людям веру в справедливость возвращал,
Даруя им законы и начало.

Не для тиранов, не для гордых тронов,
А для свободных, честных и простых —
Он создавал устав для новых сторон,
Для Семи Островов, для судеб дорогих.
«Республика» — вот слово, что звучало,
Как клятва, как надежда, как рассвет:
Чтоб каждый голос здесь имел начало,
Чтоб не было ни рабства, ни обид, ни бед.

Он знал: победа — не в одном ударе,
Не в грохоте орудий и в дыму,
А в том, чтоб люди жили без кошмара,
Чтоб верили в добро и в правду своему.
Он строил мир не только силой флота,
Но силой мысли, совести и слов,
Чтоб у народа — каждого, любого —
Был дом, и хлеб, и тихий, честный кров.

И даже в час, когда шторма стихали,
И паруса ловили тихий бриз,
Он помнил: люди — главное начало,
Их честь, их труд, их негромкий, честный крик.
Он не кричал о подвигах с трибун,
Не требовал венцов и громких слов,
А просто шёл сквозь шторм, сквозь сотни бурь,
Чтоб защитить тех, кто ему был дорог.

Сквозь соль морей, сквозь ветры и туманы,
Сквозь годы, что текут, как волны вдаль,
Остался он — спокойный, твёрдый, честный,
Как якорь, что не даст душе упасть.
Не просто адмирал, не просто воин —
Он был опорой, светом и щитом,
Где море становилось полем боя,
А сердце — верным, честным маяком.

Так имя Ушакова — в сердце, в песне, в строках,
Как символ мужества и чести навсегда.
Сквозь волны, сквозь века и сквозь эпохи
Горит его полярная звезда.