Виноград

Иду по улице, ем виноград немытый,
А солнце светит, заставляя щуриться.
У моих планов образы размытые,
Причина — страх, что мне всё это чудится.

Реальность бьёт по кошельку большими суммами,
Но я уже давно не верю ей —
Я точно знаю, не решая и не думая:
Всё сложится само, была бы цель.

Я выше всех своих забот пугающих,
Ведь окрыляющих забот гораздо больше.
В этом отличие людей преуспевающих —
Не смаковать то, от чего им тошно;

Не убивать, со скуки, время бренностью,
А пользоваться им, как высшим благом;
Не спорить с веянием современности,
Но находить возможностей отраду.

Мне говорят, что стиль мой — устаревший,
Но стиль — не то, что может устареть:
Стареем мы, в потоках жизни грешной,
Стареем и боимся умереть.

Боимся жить неправильно и скудно,
Боимся слов чужих, и пустоты,
Боимся, что напрасно будет трудно,
И нечем будет похвалиться у черты...

И хвалимся сейчас — как это жалко:
Натужно возвышать самих себя,
Вступая алчно в споры, перепалки,
И близких, и далёких — всех гнобя...

Я виноград ем. Правда, он не мытый,
Но мне на это, честно, наплевать.
Я не боюсь быть злой или забытой —
Это не страшно. Страшно замолчать,

И дни сливать, желая лишь покоя,
Плутать от койки до зарплаты, сквозь толпу...
Не знать ответов на вопросы: кто я?
Что делаю сейчас? И чем живу?...

Что ж, я — есть я. Ем виноград, опять же...
С балкона на меня глазеет кот.
И стиль, в котором я пишу, неважен,
Но важен тот, кто прочитав, поймёт.      *