Геката

Где Стикс впадает в ледовитый Ахерон,
И где Харон свой утлый гонит челн сквозь сон,
Владыка Аид, чье имя — «Невидим»,
Чей мрачный трон огнем подземным негасим,
Сжимает скипетр. Брат Зевеса и морей,
Он страж порога у распахнутых дверей.
Титанок сын, проглоченный отцом Кроносом,
Он правит Тартаром, Эребом и хаосом.
Его удел — не только ужас смертных мук,
Но недр богатых сокровенный тайный стук:
Металлы, золото, смарагды темных жил...
Шлем-невидимку он от циклопов добыл.
Но нет на сумрачном Олимпе трона там,
Где пьют амброзию по солнечным часам.
Лишь Персефона делит с ним постель и власть,
Чьи зерна граната разорвали ту напасть,
Что землю голодом пытала год земной...
Но нынче бог один беседует со мной.
Не бледной Прозерпины слышит он шаги —
Сквозь корни горные, сквозь мертвые круги
Идет Геката. Путь ее во тьме незрим,
Но факел чадный пахнет серой и сухим
Смолою кедра, горьким соком мандрагоры.
Ее шаги звучат как каменные хоры
У рухнувших гробниц. Ей ведом pharmaka всех трав,
Тех, что растут на склонах, смертью смерть поправ,
И тех, чей корень пьет из Леты мертвый ил.
Зевс ей даров властителей земли вручил.
Дочь титанида Перса и луны Астерии,
Она презрела олимпийские артерии.
Хтонический закон остался вечно с ней,
Когда титанов свергнул золотой Персей.
Три лика смотрят вкось: вперед, назад и вбок,
На перекрестке трех изъезженных дорог,
Где Эпиполия встречает путник в ночь,
И пес Церберный прочь отбрасывает прочь
Свой черный пламень глаз. Священное зверье —
Псы преисподней, злое древнее чутье
Их гложет запахом живого существа.
Эпиклесис её — Apotropaia. Слова
Ее молитвы гасят молнии небес.
Она — Lampadephoros, несущая сквозь лес
Огней блуждающих мерцающую рать,
Чтоб колдунам пути к Медее открывать.

Я помню этот миг. Я ждал теней суда
У вод Коцита, где застывшая вода
Была черней вороньих крыл. В моих руках
Ключи от вечности тонули в сквозняках.
И вдруг повеяло озоном дальних гроз,
И едкой гарью догоревших черных лоз,
И терпким мускусом собачьей стаи злой.
Я поднял взгляд. Она стояла предо мной.
О Фосфорос! Ее тяжелый львиный мех
Сползал с плеча на мой адамантовый доспех.
Я — Полидегмон, я привык дарить металл,
Но под ее рукой невидимою стал
Мой царский жезл. Он показался тусклой медью.
Она вдохнула запах тлена междометьем,
Коснулась пальцами моих седых висков.
От пальцев веяло прохладою веков,
Как от надгробий переспелых мертвецов,
Иль чешуей холодною речных змеиных,
Иль влажной глиной берегов необратимых.
Мрак источала эта кожа цвета слив,
К ней прикоснуться было страшно, ощутив
Всю боль изгнанья душ и мерзлоту могил.
Но я впервые за эоны полюбил.

— Привет тебе, Климен, могучий брат богов!
Ты прячешь души от орлиных их когтев,
А я храню ключи от вещих сновидений.
Среди твоих пустых, безликих привидений
Нет равных мне. Мой путь лежит через твой дом.
Зачем ты здесь, Евбулей, с двузубым посохом?

Так говорила мне богиня тайных троп.
И мрамор щек моих, холодный точно гроб,
Впервые дрогнул. Адский пес лизнул ладонь
Богини ночи. Этот призрачный огонь
Факела желтого слизнул мою печаль.
Мне мира верхнего нисколь теперь не жаль.
Пусть на Парнасе пляшет ветреный Аполл,
Пусть Посейдон дробит трезубцем синий мол,
Пусть Гера вновь плетет интриги за спиной...
Мой мир навеки связан лишь с одной.
Богиня перекрестков! На скрещенье судеб и путей
Мы ждем с тобой заблудших грешников, детей
Ночного ужаса. Ты смотришь в глубь меня.
Там, где кончается сияние огня,
Сияют три твои лица. И в темноте
Ты прижимаешься лицом к моей черте,
Ведущей в Тартар. Запах псины, смрад и дым
Теперь мне слаще, чем аканфа сладкий гимн.
Любить чудовище — вот истинный удел
Того, кто сам себя однажды разглядел
Во мгле безвременья. О Никефор, неси
Нам вместо нектара росу сырой оси
Земного шара. Пусть живой трепещет люд,
Когда наш брачный чертог огласят и вздрогнут
От лая адского. Мы делим эту твердь.
Ведь для того, кто носит имя «смерть»,
Единственный запрет — остаться одному.
Прильни же, Хтония, к престолу моему.

Греческие термины:
Pharmaka — зелья и травы;
epiclesis (эпиклесис) — культовое прозвище бога;
Apotropaia — «отвращающая беду»;
Lampadephoros — «факелоносица»;
Klymenos — «прославленный»;
Eubuleus — «добрый советчик»;
Chthonia — «подземная»;
Nikephoros — «приносящая победу».