Аптека для мёртвых бабочек

Стынет слюда. Заколачивай наглухо ставни!
Ветер скулит по-собачьи, навзрыд, на убой.
Мы приносили сюда наши хрупкие камни,
То, что не вылечит спирт да сырой упокой.
Здесь за прилавком стоят бестелесные вдовы,
В ступах толкут леденящий, немой порошок.
Выдали каждому крест - ни посильный, ни новый,
Да в потолок засадили кривой посошок.


Сыпься, труха! Открывай пузырьки с пустотою!
Кто там скребется в стекло замороженных рам?

Припев
Аптека для мёртвых бабочек
Вывеска бьется о белый, простуженный тес.
Марля не стянет. И бинт не заклеит надломы.
Каждый, кто в эти двери без стука пролез,
Больше не вспомнит дороги до теплого дома.


Кто-то принес под рубахой растоптанный бархат,
Кто-то искал здесь покой, кто-то — чистые швы.
Стелется морок под ноги, как рваная плаха,
Лекарь ушел собирать урожай трын-травы.
Каплями капает срок — не по счету, на вылет!
Сквозь решето просыпается колотый лед.
Тот, кто из этой посудины досуха выпьет,
Тот никуда и ни с кем по весне не пойдет.


Эй, горемыки, вставайте за черной микстурой!
Плачьте в рукав, да сжимайте худые кресты!

Припев
Аптека для мёртвых бабочек
Вывеска бьется о белый, простуженный тес.
Марля не стянет. И бинт не заклеит надломы.
Каждый, кто в эти двери без стука пролез,
Больше не вспомнит дороги до теплого дома.


А на витрине - булавки, иголки да скрепки,
Чтоб пригвоздить то, что билось, к холодной доске.
Пей, моя радость! Настойки тут до смерти крепки.
Смерть копошится песчинкой в горячем виске.



Припев
Аптека для мёртвых бабочек
Вывеска бьется о белый, простуженный тес.
Марля не стянет. И бинт не заклеит надломы.
Каждый, кто в эти двери без стука пролез,
Больше не вспомнит дороги до теплого дома.