Джон Чиарди. Ланселот в аду

Джон Чиарди (1916-1986) - американский поэт и переводчик



В тот полдень мы грохотали, как бочки в пасти ада.
По шлемам топоры стучали,  дымились мертвецы
в своих доспехах, а раны их жарились на солнце.
А кони их орали как коты,  бежали люди, воя
в темноте, сквозь облака из пыли, моя страна,
сгоревшая дотла, до крыш последних и шатров,

и дым был моим собственным дыханьем,
спалившим мир дотла. А мы сражались.
Пусть тот писака, писавший, что я не выйду
на сражение с Артуром, пусть вечно ест собственную
руку, поджаривая её на огне. Железо высекает
искры. Сражались мы, как были созданы, железо


на железо, И тот, кто моё поле боя отберёт,
почувствует вкус собственной крови. Когда-то
из седла я выбивал его. И что вообще король?
Он лучше всех был, танцуя на лужайке.
Проехал на кобыле короля до крика петухов,
когда под нами тряслмсь кровать и замок,

и вся страна, а он храпел, а рядом с ним
был спящий меч Экскалибур.
Да, я сражался с ним, приняв свою погибель
и зарубил бы тысячу артурианцев, лишь только
снова оседлать её . Была кобыла лучше боевых
коней .лучше  и всё же мог король в седло забраться.

Он крепким, как железо, был и мог сравнять с землёй
весь замок. И всё же был он глуп, наивен для ложных
выпадов
и обходных маневров. Три раза с ног его сбивал,
ломая ребра, и мог его прикончить ударом слева,
но сдерживал коня и выжидал, поскольку голова моя
раскалывалась от боли и в хлюпающей кровью
полны мои штаны. А вот в четвертый раз

он тяжело осел в седле и продолжать хотел сражаться.
Но даже сам король не может воевать, без капли крови
в нём,

Экскалибур - легендарный меч короля Артура



Lancelot in The Hell

That noon we banged like tubs in a blast from Hell's mouth.
 Axes donged on casques and the dead steamed through their
armor,
their wounds crying. Horses screamed like cats, and men
run through their own dust like darks howling. My country
went up in flames to the last rick and roof, and the smoke
was my own breath in the scorching the world bare.

We fought. May the clerk eat his own hand in fire forever
who wrote I would not face Arthur. Iron sparks iron.
We fought as we had been made, iron to iron. Who takes
a field from me, tastes his own blood on it.
Three times I knocked him from the saddle. What's a king?
he had the best mare ever danced on turf

 

and couldn't sit that saddle. Well, I rode her:
king's mount from bell to cockrow while bed, castle, and country
shook under us and he snored holiness to a sleeping sword
from the fairies. Excalibur's ex- horseman. Yes, I fought him:
I took my damation as it came and would have hacked
a thousand Arthurs small to mount her again.

He did better by warhorse. That saddle, at least, he knew
how to climb into. Iron to iron he changed and could have
knocked
a castle over. But still a fool, too  pure for feint
or sidestep. Three times I dumped him with his ribs stove
and could have finished him backhand, but reined and waited
with my own head split and a puddle of blood in my pants.

The fourth, he hove dead already into the saddle and came on.
But even a king won't work with no blood in him.