Я родился вчера, а умер завтра

Сплюнул набело. Насухо вытер рот.
Голова на столе - словно битая луковица.
Кто там у ворот в темноте слезы льет?
Не моя ли вина, что опять всё не сбудется?
И испита до дна наша вязкая, злая сумятица.
Где-то плачет рожок, да оборвана струна,
Закружила по избам немая метелица,
Да по черным углам расплескалась вина.


Ой, лети, не кричи!
В медный колокол не стучи!

Припев
Я родился вчера, а умер завтра!
На губах запеклась непокорная правда.
Раскрошил на столе свой насущный кусок,
Да пустил холостую пулю в висок.
Я родился вчера, а умер завтра
Перепутал страницы слепой календарь.
В этой драме глухой ни суфлера, ни автора,
Только воет в трубе сумасшедший январь.


Пальцы в узел сплелись. Рвется тонкая жила.
Покатилось кольцо по щербатой посуде.
Сколько нас, дураков, свою кровь простудило,
Разменяв благодать на гроши и остуды?
Кто рассыпал горох по чужому двору?
Кто заставил плясать под кривую гребенку?
Я сегодня впотьмах этот круг разорву,
Запеленав свою смерть, как больного ребенка.


Шаг до края! Край до шага!
Захлебнулась болью фляга!

Припев
Я родился вчера, а умер завтра!
На губах запеклась непокорная правда.
Раскрошил на столе свой насущный кусок,
Да пустил холостую пулю в висок.
Я родился вчера, а умер завтра
Перепутал страницы слепой календарь.
В этой драме глухой ни суфлера, ни автора,
Только воет в трубе сумасшедший январь.


А по краю земли ходят тени косые,
Да поют про свое, про нездешнее, вслух.
Не ищи здесь креста, нет здесь больше мессии,
Только пух от перин, да растерзанный дух!
Мы гуляли впотьмах, мы искали огни,
Только спички отсырели, пламя задуло.
Догорят в тишине наши быстрые дни,
Смотрит прямо в глаза мне незрячее дуло!



Припев
Я родился вчера, а умер завтра!
На губах запеклась непокорная правда.
Раскрошил на столе свой насущный кусок,
Да пустил холостую пулю в висок.
Я родился вчера, а умер завтра
Перепутал страницы слепой календарь.
В этой драме глухой ни суфлера, ни автора,
Только воет в трубе сумасшедший январь.