Письмо домохозяйки Н. из СНТ Нелюбино

Три люпина в граненом стакане. Смех.
Сюр под кухонным плинтусом — шерсть и срач.
У родителей — краткий замах и грех:
«Не возражай. Не смейся. Накличешь плач».

И вот оно — лето. Вывихнутый июль.
Мне швыряет «Заткнись», не меняя позы.
Экран фосфорит, человечий гул
упрощая до мертвой прозы.

Пододеяльник. Прорезь. Пестрая бязь.
Вот и весь пеньюар мой за столько лет.
На плите конфорка чадит, давясь,
И летит мне в спину: «Мать, что на обед?»

Кругом чернодоние. Лес да взвесь.
Наваристый сериал.
«Ну идиотский же смех!» — матом, и здесь:
«Дура. Ничего я тебе не сказал».

Лишний вес — броня и мой личный киллер.
Выживает меня из меня, как нежить.
И сквозь прелых торфяников топкий ил
Узкоколейный дождик дрожит и брезжет.

Но ветка хрустит. Слышишь этот сухой надлом?
Всей-то нелюбви — гнутая ось.
Не вернешься в тело, в изначальный свой дом,
Где ты была как незваный гость.

Шаг за порог. Никого за спиною. Страх.
Только Шатурский встречный гудит впотьмах.