Исповедь

Колокол охрип и замолчал,
Кровь пожары затушить пытается.
Звон мечей, смолы кипящей вал —
Русские с монголами сражаются.

Посреди безумья — старый храм,
Многими намолен поколеньями.
Голову склонив, княгиня там
Греет камень старыми коленями.

Запах ладана и свет лампад,
Отблеск на окладах, словно иней.
Город пал, они ещё стоят —
Старый храм и старая княгиня.

Батюшка в бою стрелой сражён,
Между ней и Богом нет посредника.
Тихий шёпот, плач, протяжный стон
И мольба, и исповедь последняя:

«Господи, ведь кажется — вчера
На Покров, холодным днём туманным,
Я сюда невестою пришла,
Косы скрыв убрусом златотканным.

Раньше — благовест да перезвон,
Старый колокол звонил, старался,
А теперь — набат, как страшный сон:
Ворог чёрной тучей подобрался.

Муж и сын на стенах полегли,
За святую Русь сражаясь вместе.
Душу внука, княжича, прими —
Лучше смерть, чем полон и бесчестье.

Дочь моя, славутница-княжна,
Красотой дивила, гибким станом,
Да шагнула нынче из окна,
Чтобы не достаться бусурманам.

Ты велел, Господь, врагов прощать,
За грехи и Ты прости старуху!
Эх, могла бы я секиру взять
В старую морщинистую руку!

Пусть слаба рука, но дух силён.
Знаю, смертный грех творю, чего там..
Не позволю хану, чтобы он
Въехал в храма царские ворота.

Не коснётся изверга рука
Ни святынь, ни золотых окладов.
Вместе с храмом мы уйдём в века...
Уроню свечу. Прости, так надо»....

И застыл в задумчивости хан,
Смотрит, и забыть не смог отныне,
Как уходят дымом к небесам
Русский храм и русская княгиня.