Беседы об испанской инквизиции 4

.






БЕСЕДЫ О ИСПАНСКОЙ ИНКВИЗИЦИИ (глава к книге «Азовский альбом»)


БЕСЕДА IV. О молчании, которое говорит


Во мраке есть нечто такое, что не поддаётся рациональному анализу, – а именно молчание тех, кто, зная о творящейся несправедливости, не находил в себе сил воспротивиться ей, и это молчание тоже часть той трагедии, которая разворачивалась на площадях испанских городов, где торжественность церемоний сочеталась с жестокостью приговоров, а присутствие королевских особ придавало происходящему видимость законности. Человек не только страдающее существо, но и существо, склонное к конформизму, которое часто предпочитает молчание правде, если правда может стоить ему жизни или благополучия, – и потому вопрос о личной ответственности за коллективные преступления оказывается гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд, ведь каждый, кто молчит, в какой-то мере соучаствует в творящемся зле, и каждый, кто молчит, в то же время является жертвой страха, который сам по себе является формой духовного рабства.

Признавая это, мы должны признать и то, что разделение на палачей и жертв не всегда является столь однозначным, как нам хотелось бы думать, т.к. палач может быть жертвой собственных заблуждений, а жертва может быть палачом по отношению к кому-то ещё, и эта взаимная переплетённость вины и страдания создаёт ситуацию, в которой невозможно найти окончательное решение, удовлетворяющее требованиям абстрактной справедливости. Тот, кто пытается судить о прошлом с высоты настоящего, рискует впасть в ту же ошибку, которую он осуждает, – а именно в убеждённость в собственной нравственной правоте, – и потому подлинное отношение к историческому злу состоит не в осуждении, а в понимании, которое не оправдывает, а стремится постичь механизмы, которые делают зло возможным в человеческом обществе.


_________________________
Антонио Энрикес ГОМЕС (Antonio Enr;quez G;mez, ок. 1601-1663)
родился в семье марранов – евреев, насильственно обращённых в христианство. Его семья была практически полностью уничтожена инквизицией: дед по отцовской линии Франсиско де Мора Молина был сожжён в Куэнке в 1592 году, бабушка Леонор Энрикес приговорена к тюремному заключению до 1600 года, отец приговорён к конфискации имущества в 1624 году, а дядя бежал в Бордо в 1619 году. Эта семейная травма стала тем фоном, на котором разворачивалось всё его творчество.

Образование Гомес получил в Кастилии, обладал исключительными способностями. В двадцать лет поступил на военную службу, дослужился до чина капитана и был принят в орден Святого Михаила. В 1636 году, заподозренный в криптоиудаизме, он отрёкся от христианской веры и бежал во Францию, где жил в Бордо и Руане (или Париже), принял имя Антонио Энрикес Гомес и стал мажордомом короля Людовика XIII. Ему было пожаловано звание кавалера ордена Святого Михаила.
 
Примерно через двенадцать лет Гомес переехал в Амстердам, где публично объявил о своём обращении в иудаизм – религию предков. В ответ испанская инквизиция заочно приговорила его к сожжению, и 14 апреля 1660 года в Севилье сожгла его чучело.

Самое поразительное – он тайно вернулся в Испанию под именем Фернандо де Сарате (Fernando de Z;rate), движимый непреодолимой ностальгией. Под этим именем он продолжал писать и ставить комедии, пока не был обнаружен инквизицией. Гомес умер в тюрьме инквизиции в Севилье в 1663 году.
 
Лирические произведения Гомеса, по оценке Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, «не лишены мысли и чувства». Еврейская энциклопедия отмечает, что они «особенно ценны ввиду чистоты формы, красоты выражения, богатства мысли и глубины чувства».

Его поэтический сборник «Нравственные академии муз» (Academias morales de las musas, 1642) представляет собой мисцелланию, использующую лёгкий повествовательный приём «академии» для объединения стихотворений, пьес и других произведений. В этих стихах автор изливает «тревоги жизни, истерзанной инквизиционным преследованием». Доминирует моральная рефлексия, неостоическая топика, пропитанная пессимизмом.

Сонеты Гомеса собраны в Виртуальной библиотеке Сервантеса под редакцией Рамона Гарсии Гонсалеса. Среди них – философские размышления о свободе и смерти, а также сатирические сонеты, высмеивающие гонгорианскую манеру.
 
=====
Амстердам, 1650-е годы. Город каналов, где сефардская община построила свою синагогу. Здесь, среди купцов и раввинов, живёт человек, который когда-то был капитаном испанской армии. Его зовут Антонио Энрикес Гомес, но в Мадриде и Севилье его знают под другими именами – Энрике Энрикес де Пас, Фернандо де Сарате.

Он бежал из Испании, потому что его семья была уничтожена инквизицией: дед сожжён, отец разорён, дядя бежал. Он вернулся в иудаизм в Амстердаме – публично, открыто, вызывающе. В ответ инквизиция сожгла его чучело в Севилье.

Но он не может жить в изгнании. Ностальгия – непреодолимая – тянет его обратно. Он тайно возвращается в Испанию под именем Сарате, пишет комедии, которые ставятся в театрах, и ждёт. Ждёт, когда его найдут.

Он пишет сонеты. В них – не его биография, а его мысли о мире. О Парках, что прядут нить жизни. О разуме, который не спасает. О свободе, которая внутри. О смерти, которая приходит ко всем.


***

Шаги блужданий, сон безумный мой,
Куда ведёте дух мой помрачённый?
В замахе дерзком и в тоске стеснённой
Уже таится гибели покой.

Вернись лицом к прозренью, стань тропой,
Шаг утверди в тиши ночи бессонной.
Отступит мудрый от мечты пленённой,
Что дух язвит, – не странен путь такой.

Мысль подавлять – не промысел Творца;
Над правом жить –  иного нет венца,
В том заблужденье знанья нет ни грамма.

Коль хочешь потерять – то потеряй,
Сознанью волю дай – и созерцай,
Как прахом станет белый камень храма.


***

Лахесис нить моей судьбы прядёт,
Клото дала для этой нити пряжу,
А Атропос, моих печалей стражу
Пройдя легко, нить жизни оборвёт.

Ткань, тканной в мир пришедшая, вздохнёт,
Распавшись на короткие пассажи,
Тень бросит на знакомые пейзажи,
Туманами вечерними сойдёт.

Прядите, Парки, дерзкое дыханье,
Твердь помыслов и веры глубину.
Второй разрез страшнее в назиданье.

Отказа нет, и смерть я признаю,
Но прах сотканный, в райском свете странен –
Не заслужил небесную страну.








.