Книга роман Королева 20 часть 24 глава

Королева Анна обратилась к испанскому монарху с твердым намерением: Франция больше не намерена медлить. Она дала супругам отсрочку до весны, чтобы те успели привыкнуть друг к другу. Анна осталась довольна ответом короля на просьбу своей дочери, Бетти Пейдж, которая просила дать им время на зачатие наследника. В свою очередь, король высоко оценил рассудительность и выдержку матери принца Джона. Анна подчеркнула, что этот брак — стратегическое благо для Франции, а молодые люди станут достойными правителями. Король Феликс с теплотой отозвался о ней, назвав женщиной, чья душа всецело принадлежит заботе о детях. Анна лишь рассмеялась, заметив, что она всего лишь старается быть хорошей супругой.
Затронув тему их первой ночи, которая, по всей видимости, прошла без ожидаемого результата, они сошлись на том, что Джон просто не хочет торопить события. Анна пояснила, что сознательно отказалась от публичного подтверждения «брачного долга», чтобы пресечь любые пересуды при иностранных дворах. Как королева Франции, она вправе оберегать частную жизнь своих детей. Она не сомневалась в чистоте невесты и была уверена, что будущий наследник будет законнорожденным. Феликс признался, что благодарен за такую деликатность, добавив, что ему было бы нелегко наблюдать за подобным. Анна успокоила его: Джон справится, ведь у него уже был опыт общения с женщинами, и он сумеет проявить нежность, даже если поначалу им помешают волнение или лишний бокал вина.
Разговор протекал в полумраке большого зала с высокими арочными окнами, где мягкий свет свечей отбрасывал длинные тени на гобелены с изображением охотничьих сцен и королевских гербов. Анна сидела прямо, сложив руки на коленях, её голос оставался ровным и уверенным, но в глазах мелькала лёгкая усталость матери, которой приходится балансировать между государственными интересами и личными чувствами детей. Она подробно рассказала Феликсу, как после церемонии бракосочетания молодые уединились в специально подготовленных покоях: комнаты были убраны свежими цветами, постель застелена тончайшим бельём, а на столике стояли кувшины с лёгким вином и фрукты. Однако утро не принесло ожидаемых новостей от придворных дам. Анна сразу поняла, что Джон, несмотря на свой возраст и прежний опыт, предпочёл не торопиться. Он всегда был человеком, ценящим взаимность и атмосферу доверия, а не формальное исполнение долга.
Феликс внимательно слушал, иногда кивая и поглаживая бородку. Он признался, что подобные вопросы всегда вызывали у него внутреннее смятение: с одной стороны, династические союзы требуют скорейшего появления наследника, с другой — грубое вмешательство в интимную жизнь молодых может разрушить хрупкое взаимопонимание. Король Испании тепло поблагодарил Анну за то, что она отказалась от старинного обычая публичного освидетельствования простыней. «В наши дни дворы Европы полны шпионов и завистников, — заметил он. — Любой намёк на неудачу мгновенно разлетелся бы по Парижу, Мадриду и Вене, породив самые грязные слухи». Анна согласилась и добавила, что именно поэтому она лично проинструктировала ближайших фрейлин хранить молчание. Чистота Бетти не вызывала у неё ни малейших сомнений: девушка воспитывалась в строгих правилах, и её скромность была подлинной, а не напускной. Будущий ребёнок, когда он появится, будет безоговорочно признан законным наследником обоих престолов.
Перейдя к более личным деталям, Анна мягко, но уверенно заверила Феликса, что Джон сумеет создать нужную атмосферу. Она вспомнила, как ещё в юности сын учился обхождению с дамами при дворе — сначала под её осторожным присмотром, затем уже самостоятельно. «Он знает, как успокоить волнение ласковым словом, как дать партнёрше время привыкнуть к близости, — говорила Анна, слегка улыбаясь. — Даже если в первую ночь им помешали нервы или лишний бокал вина, это лишь отсрочка. К весне они успеют узнать друг друга по-настоящему: гулять по садам, читать вместе, говорить о будущем. А когда придёт настоящая близость, она будет не холодным долгом, а искренним желанием». Феликс заметно расслабился. Он признался, что сам когда-то переживал похожие моменты и теперь с теплотой вспоминает, как важна была поддержка старших. Король назвал Анну не только мудрой правительницей, но и настоящей матерью, способной защитить своих детей даже от давления собственного двора.
В завершение беседы они снова вернулись к стратегическим вопросам. Анна ещё раз подчеркнула, что союз Франции и Испании через этот брак укрепит границы, откроет новые торговые пути и создаст противовес северным державам. Молодые — Джон и Бетти — уже сейчас проявляют задатки достойных правителей: он рассудителен и справедлив, она отзывчива и обладает тонким политическим чутьём. Феликс подтвердил, что полностью разделяет её взгляд, и пообещал прислать к весне дополнительные дары и посланников, которые помогут молодой чете обустроиться. Когда свечи почти догорели, Анна поднялась, ещё раз пожала руку испанскому монарху и с лёгкой иронией заметила: «Пусть они сначала станут мужем и женой по сердцу, а уж потом — родителями наследника. Франция подождёт до весны. А я, как и прежде, просто буду стараться быть хорошей супругой… и матерью». Феликс проводил её до двери взглядом, полным уважения, и оба понимали: решение принято, путь открыт, и теперь всё зависит от самих молодых.