Между двух огней

Душа попала в комнату без окон,
Где свет не режет, а струится, как вода.
Какой-то чиновник в сером, скучном, строгом
Смотрел в журнал: «Ты — к нам, и это навсегда?»

Душа подошла к ангелу ближе,
И тот раскрыл золотую тетрадь:
«Ты помнишь, как кормила бездомного в ливень?
Как плакала с тем, кому некому стать?»

А дальше — список, строка за строкой:
«А помнишь, как не предала в трудный час?
Как отдала последнее — и с тоской,
Но не просила ни о ком и ни о нас?»

«А помнишь, как ты улыбнулась прохожим,
Хотя у самой на душе было пусто?
Как не жалела, когда было сложно,
И в чужую боль впускала, как в собственное чувство?

Как ночью не спала, чтоб успокоить другого,
Как отдала хлеб, когда сама не ела?
Как не искала ни славы, ни слова,
А просто быть человеком хотела?»

«Как ты простила того, кто предал,
Не требуя даже «прости» в ответ?
Как в холоде сняла последнюю кофту,
Чтобы другой не замёрз в мире бед?

Как ты не спала у больничной койки,
Держа за руку чужую мать?
Как не боялась ни шёпота, ни койки,
А просто умела любить и страдать?»

Душа подошла к демону — тот не спеша
Листал чёрный список, где каждое имя — вина.
Он усмехнулся: «Ну, здравствуй, душа,
Ты думала, я не запомнил тебя ни с кина?»

«А помнишь, как ты проходила мимо,
Когда кто-то падал и ждал твою руку?
А помнишь, как ты говорила «любимый»,
А сама замышляла разлуку?»

«А помнишь, как ты улыбалась в лицо,
А за спиной говорила другое?
Как ты давала пустое кольцо,
А обещала любовь и покой и устои?

Как ты не замечала чужих слёз,
Когда тебе было просто и сытно?
Как ты бросала тех, кто принёс
Тебе своё сердце, но это не сытно?»

«А помнишь, как ты не пришла на поминки?
Как ты сказала: «Мне некогда, я занята»?
А человек тот лежал в земле, невидимый,
И ждал тебя — но ты не пришла никогда.

А помнишь, как ты тайком осуждала
Тех, кто жил хуже тебя, бедней?
Как ты в душе их презирала,
Но вслух говорила: «Я с вами, я с ней»?»

Ангел и демон взглянули друг на друга,
В руках — одинаковый вес, одна строка.
«Что делать с душой, что не ведает друга
И не знает, чья сторона ей близка?»

Ангел молчал, демон молчал,
Оба смотрели в пустоту.
«Ты не наша», — сказал серафим, —
«И не их», — прошептал тот, что внизу.

Душа повисла между двух огней,
Никем не взята, никем не крещена.
И канула в серую бездну, где нет теней,
Где даже тишина не нужна.