Я люблю тебя любой

Ну что ты замерла у края, бледная, как тень?
И плачешь, тушь размазав по щекам.
Твой сытый мир накрыл похмельный день,
И трещины пошли по хрусталям.
Вчера была — царица, блеск и шик,
А нынче — бита картами судьбы.
Но я не фраер, не чужой мужик,
Чтоб делать ноги, коль тебя прижала жизнь!


Я люблю тебя любой — без лоска и грима!
Хоть в лохмотьях, хоть в мыле, на самом краю!
Пусть судьба нас швыряет по чёрным оврагам —
Я в этой бездне у чёрта тебя отобью!


Ну-ка, выше подол, если грязь по колено!
Нам ли плакать, когда обрывают басы?
Если жизнь зажимает в тиски нас обоих —
Мы ещё эту жизнь повернём на дыбы!


Пусть ты сегодня — с характером скверным,
Глядишь волчонком, куришь в потолок.
Пусть норов у тебя — хоть лезь на стену,
И слов порой не сыщешь под залог.
Мне наплевать, что шепчет сучий хор,
Мол, замаралась, опустилась вниз…
Мы вычистим с тобою этот сор,
Ты только за плечо моё держись!


Любовь — она ведь не для сытых душ,
Не для партера, где звучат аплодисменты.
Она — когда в лицо плюёт судьба,
И рвутся жилы, струны и брезенты!
Когда ты в яме — я спускаюсь вниз,
Канат хватаю — и тяну наверх!


Я люблю тебя любой — без лоска и грима!
Хоть в лохмотьях, хоть в мыле, на самом краю!
Пусть судьба нас швыряет по чёрным оврагам —
Я в этой бездне у чёрта тебя отобью!


Ну-ка, выше подол, если грязь по колено!
Нам ли плакать, когда обрывают басы?
Если жизнь зажимает в тиски нас обоих —
Мы ещё эту жизнь повернём на дыбы!


Ну ладно, убираем сопли.
Гитару настрою, рвану по струне…
Ты — мой человек. Ты нужна мне.
Спи давай. Ты в надёжной броне.