Цена свободы. Путь алхимика

Марафон "Лавка ужасов". ИТОГОВОЕ ЗАДАНИЕ.

Всего шесть дней беру я чтобы
Себя от лавки оторвать,
Старик, хитёр ты суровый,
Смог лихо заинтриговать.
Всё так подсовывал вещицы,
Бери вот эту и вот ту,
Исписаны листы страницы,
И с каждой познавала тьму.
Копалась в внутренних резервах,
Чтоб разобраться до пол ночи,
Истории с надрывным нервом
Так были к знаниям охочи.
Заглядывала во все щели
И тени щупала всегда,
Финал! И все тут обалдели,
Смешались пламя и вода.
Слова магических рецептов
В одном все суповом котле,
Старик, а ты был самый первый!
На этой лавке-корабле.

Ты Чернокнижником родился,
Без выбора, без права быть,
Твой зодиак уже графился  (1)
И связана узлами нить.
Зарубкой трещинной морщины
Исчерчено твоё чело,
Твой статус стать первопричиной
Считается, увы, как зло.
Твой балахон всегда скрывает
Юнец под ним или старик,
Сутулость плеч отображает
Припрятанный звериный рык.
Ты, как вельможа, в царстве теней,
Где сумрак твой алтарь и храм,
И пальцы часто леденеют
Шершавит горло по слогам
Которые ты точно знаешь,
Когда и как произносить,
Твой культ, конечно, почитаем,
Ведь лучше с "демоном" дружить.
Все твои предки за спиною,
На двух ногах, четыре лапы,
Ты волк, что воет под луной,
Но преданный, как та собака.
Ты усмирять огонь разящий
Умел, наверно, с малых лет,
А иногда, он настоящий,
В свечах, в лампадах - твой ответ.
Ты одинок, не одиночка,
Где тьма рождает вечный свет,
Звено из прерванной цепочки,
Что собираешь много лет.
Ты хищник с ангельскою душою,
Сомненьям выбор здесь не дан,
Силён и силою мужскою,
Такой, что удивляйся сам.
Волчата в лоне леса воют,
Простор им не даёт покой,
Для них есть ямы, там где колья,
Их обучить нельзя порой.
В них человеческая сущность
Перекрывает твой канал,
Взрастает семенная трусость
Хоть выбор им с рожденья дан.
Среди колон горят лампады
И сладостью стекает воск,
Кому-то выбор дан наградой,
Хотя не так уже он прост.
Ведь в книгах, тайное писанье
На белых пишется листах,
В чернилах чёрных пониманье
Воспринимается, как страх.
Так отчего же Чёрной книгой
Считают жизни постулат?
Чужие нацепив вериги  (2)
Забыв родство и кто есть брат.
Мы однолики перед гневом
И одинаковы в любви,
И вскормлены единым хлебом
В котором соль и кровь земли.
Не отличаемся в страданьях,
А в радости сам за себя,
И век свой, превратив в скитанья,
Бездумно тратим не скорбя.
Быть Чернокнижником, по сути,
Совсем уж не плохой итог,
Не связаны сомненьем руки
Свободен шаг для резвых ног.
Ты волен делать, то что нужно,
И предрассудки ни к чему,
Лишь только в храме безоружен,
Приняв всем сердцем тишину.

Я сундуки вот все открыла,
И знаешь, что теперь скажу!
Храня всё Зло, ты сам бессильный,
А грубость, так, для куражу.
Я нечто тайное искала,
Какой-то сокровенный смысл,
И что банально, суть финала,
Был предугадан! Вот сюрприз!
Ты думаешь, что испугалась
И этой лавки и тебя?!
Двадцать четыре мне досталось!
И в каждом я нашла себя.
А вспомни-ка, о чём просила!
Искала тайно я ключи,
И всё таки их отыскала!
Ты удивлён! Ну, не ворчи.
Теперь замки я запираю,
А также эти сундуки,
Твою я лавку запираю,
Свободен ты! Иди! Кричи!
Тебе сейчас дана свобода
Какую долго ты искал!
Запомни прожитые годы
И весь затянутый финал.
Но в этой лавке не останусь,
Мне дорог мой обычный быт,
И, опаньки, вот это казус,
И этот марафон закрыт!

Кто я? Ангел или демон?
Выбор, в общем, не большой,
Смена образа мгновенно,
Тело - просто аналой.
Лишь одно объединяет -
Два поникшие крыла,
Да ещё лоза стальная
От плечей и до бедра.
А ещё святая вера
В чудеса, в любовь, в добро,
Белой аурой в цвет серый,
Сменой злата в серебро.

В магическом существованьи
Критерии другие дня,
И артефактов обладанье
Совсем не мучает меня.
1 день:
Вот образ я слеплю в единый:
Есть глаз, есть зуб и губы есть,
И локон чёрный и строптивный,
(Хотя похож на клок и шерсть).
И в зеркало тот образ сразу
Не глядя, просто так впихну,
Над властью блеска амальгамы,
Растает тихо поутру.
И будет только отраженье
От света, солнца и лучей,
И растворились откровенья,
Чей образ был, а вот ничей.
2 день:
А с атрибутиками власти
Отдельный будет разговор,
Венок-корону своевластья
В горящий брошу я костёр.
Меч деревянный тоже лихо
В огне признания горит,
А перстень, расплавляясь тихо
Последней капелькой скулит.
Из этого святого жара,
Воспрянет Феникс, как всегда!
Скелет от птицы очень старый,
Суть возрождения сильна!
3 день:
А с гардеробом, помню раньше
Я разобралась без проблем,
Перчатка брошенная дальше,
Уже сломала жизнь совсем
Тому, кому предназначалась,
А значит, кончен весь расчёт,
И галстук плотно завязался
На шее, кто давно не тот.
И нет возврата с мира духов,
Поэтому, и нет его,
Пинетки плотно вжаты в угол,
И сундуке скорей всего.
А носовой платок был отдан,
Тебе, Старик, его храни,
Тобою был наряд подобран,
Слезу, поэтому, утри.
4 день:
Для трапезы давно готовы
Прибор столовый и флакон,
Да, кстати, он совсем бездонный
Поэтому, защиты полн.
В нём обережные лишь травы,
Против Природы не попрешь,
И кубок с черепа усталый,
Ему ты точно подморгнешь.
Испей скорей святой водицы,
И эти ножницы, как крест,
Давно пора бы покреститься,
И трижды накладу я перст.
5 день:
Добрались мы до безделушек,
Они так милы, чёрт возьми,
Давно подброшены, а сущность,
Навечно заперта внутри.
Ей вырваться совсем нет силы,
Напёрсток, ключ и медальон
Что колокольчиковой силой,
Сражён, как колокольный звон.
Если хотят, то пусть для блага
Послужат тем, кто их всё ж взял,
Но в них уж нет вот той отравы,
Ведь я за благостный финал!
6 день:
Настало время пробужденья!
Будильник в городе звенел,
Солонкой средь песков забвенья,
Как камень, прочно так осел.
Сменил свой пол, чтоб ненароком
Никто тот адрес не узнал,
Где дым курительный из трубки
В замок всё прочно запирал.

Мы вошли в коридоры затмений,
Огонёк освещает лишь путь,
На границе миров, где сомненья,
Что раскроет для истины суть?
Сколько стоит бесценное время?
Если можно вообще оценить?
В огонёчек души, как проверить?
Когда лишь в темноте можно жить.
Сколько стоит хорошее слово?
Откупиться? Смешная цена,
Где часы пролетают половой,
На границе дневного зерна.
А точка роста - это боль,
От неё уйти не просто,
Суть её самоконтроль
Непосильный для подростка.
Вырастая из границ,
Раздвигая контур грани,
Кем-то пройденных страниц
Твоего самопознанья.
Это, как прорыв наружу
Для нароста изнутри,
Где теперь не безоружен,
Видишь цель - готов идти.
Что там скрыто за туманом?
Страх растущий или свет?
Позади самообманы,
Впереди растёт ответ.
Знаю, страшно, знаю, больно,
Каждый шаг, как вопреки,
Миллиметры из паролей,
Метры - поисковики.
Километры - шифр от кода,
Шаг за шагом, к точке роста,
Там, где боль фигурой свода
Стала просто точкой роста.

Я верю в то, что люди отраженье,
(Которые приходят к нам по жизни),
Лишь нас самих, и это притяженье
Работает стабильно в механизме.
Притягиваем, в общем-то, подобных,
Лишь главное получше присмотреться,
Законами, привычкой, даже догмой,
Они приходят по веленью сердца.
И вторят нам, поэтому так чутко,
Мы ощущаем, понимаем вновь,
Что в глубине привычного рассудка,
Одни приносят счастье и любовь.
Иные боль, урок, разочарованье,
Но каждый нам даётся не спроста,
Они лишь отражение желанья,
Души, стоящей вечно у моста.
На переходе только б не споткнуться
И над собою лучше бы работать,
Добро - это причина эволюций,
Что в нашей жизни выглядит джек-подом.
Я верю в то, что люди отраженье
Лишь нас самих, поэтому приходят,
Когда мы внутренне готовы для движенья,
Чтоб нас открыть своим секретным кодом.

Я шла в туда из ниоткуда...
Обрывки собирая ночи,
Кружилась стая листовая,
В последнем вальсе, что есть мочи.
Я шла, по крохам собирая,
Воспоминания жизни прошлой,
Почти до одури избитой,
И где плохой, а где хорошей.
Но это то, что закрепилось,
Осело, приросло ко мне,
Воспоминания - это сила,
Шагает с прошлым наравне.
Где каждый день, вплоть до озноба,
Запомнила, причём всей кожей,
Так месяц с месяцем за годы
Забуду в будущем... быть может.
Я шла по тёмным закоулкам,
Углы домов стирали грани,
И эхо жажды было гулким,
И билось в окна, билось в ставни.
Никто не слышал ночью сонной,
Как ты кричал, как звал, как выл...
Лишь только пес неугомонный,
Залаял вдалеке... Забыл...
Забыл тогда к чему стремился,
Чего-то ждал, чего хотел,
И мысли, чудо-кобылицы
Умчались, завершив предел.
Ты одинок, я одиночка
И громко вою на луну...
А мне б любви хотя б глоточка,
Сказать люблю кое-кому.
Но только звёзды в дальнем небе,
Да улиц ровные ряды,
Запомнят кем ты ночью не был...
Запомнят, кем той ночью был.

Вот и ключи мне пригодились!
Всё заперто. Аля финал!
Так что же ты, Старик мыслитель,
Немножко, но ведь заскучал?
Тебе же хочется, чтоб снова,
Алхимики вновь в лавку шли,
Так ты готов вернуться снова?
Смотри, не заперты замки.
Вернуться хочешь?  В этой лавке
Хозяин должен всё же быть!
Ну что же, стало быть поправкой
Тебя назначу! Не судить,
Не исправлять, не переделать,
Не изменить и не понять,
Твой выбор в лавке быть уделом,
И это право не отнять!

P.S. Не ту ты решил выбрать жертву,
Мне путь Алхимика так мал!
Иду по жизни интровертом!
А ты чего иного ждал?
И приглашая в свою лавку,
В мир артефактов и шкафов,
Ты знай, появится, кто ставку
Твою вновь перебить готов!
Откланяюсь, за всё спасибо,
За марафон благодарю,
Но вот ключи от разной силы,
Как и от глаз я сохраню.
Немного, правда, подустала,
Прими поклон,
Целую,
Лара



1. Графился» — форма глагола «графиться» в прошедшем времени, мужском роде и единственном числе, страдательный залог к глаголу «графить", т.е. расчерчивать (лист бумаги) на графы.

2. Вериги (от старославянского «верига» — цепь) — это металлические цепи, кольца, полосы, пластины или другие тяжёлые изделия, которые добровольно носили христианские аскеты и подвижники с целью смирения и «умерщвления плоти»