Свет обрушивается с потолка

Свет обрушивается с потолка
На казенное одеяло.
Что же было со мной вчера?
Что со мною стало?
Дверь распахнута в коридор,
Или нет ее даже здесь.
Я не верю пока в приговор,
Это чья-то месть.
Не конец. Начало.

А потом  развязывают руки
И подносят к губам воды.
- Да не сбегу я от вас, придурки,
Ты в сортир меня еще за руку проводи.
Семнадцать часов сна
После двух месяцев по четыре.
Я по воле заключена,
И здесь каждый безгласен, смирен.
Не разбуди.

А потом приходят в палату трое:
Медсестры, врач
Ну что это, говорят, такое?
Что за крик истеричный, плач?
Я смотрю на свежие синяки:
Помню гулкую боль ударов,
За размахами кулаки.
У девчонок запястья в шрамах -
не новички.

Койки послушные изголовьем
Касаются облупившихся стен.
- Мы диагноз вам установим,
Дорогой вы наш аниматор и шоумен.
А пока выпейте лекарства,
Познакомьтесь с соседями по палате
- мол, ни о чем не парьтесь.
Вас таких здесь хватит,
Не один блажен.

По коридору ходят одни тела -
Бежевые сгустки больного мяса.
И о чем с ними разговаривать? Как дела?
Лучше пойду подтирать тряпкой у унитаза.
Память медленно возвращается,
Да уж лучше не приходила б:
Как на скорой фельдшер потешается,
мудила,
За фразой фраза.

Как босиком в окно,
Как машина, как электричка.
Как все это редкостное дерьмо
Внезапно случилось и стало публичным.
Как страшно не знать наверняка:
Это ты гнилой, или это лечат?
Как снимают с дистанции слабака -
И всем разом легче,
Но драматичней.

День за днем в коматозном сне.
У окна, завернувшись в штору,
Можно поплакать наедине -
За решеткой, бетонным глухим забором.
После опустошающих новостей
Ощущать себя без хребтины,
А казалось - куда больней,
Оказалось, что видеть спины
Тех, что были мне за друзей.

Если б можно мне было знать,
Что вот так, из золы и пыли,
Из сухой земли, на которой лишь умирать,
Из-под могильной плиты, на которой набил бы имя,
Поднимаются и идут вперед -
Ни надежды тебе, ни веры -
И шагам их не задан счет,
Только вектор
Животной силы.

Что от этой вот самой черты,
От кирпичной кладки стены больницы,
От сжирающей пустоты,
Что черты искажает в лицах,
От этого невеселого бытия,
Тридцатитрехлетнего заключенья,
Жизнь начнет замыкать края
Вечером воскресенья
И будет длиться,
Не исчезая и говоря.

25-26.01.26