Русская Сказка Новой Берендеевки

СКАЗКА ОБ ОБАВИ.

Глава первая:.
 Где начинается сказка?
Не в тридевятом царстве, не в тридесятом государстве — а здесь, за околицей, где ива склоняется над рекой, как мать над колыбелью, — лежит деревня. Не простая деревня, а Новая Берендеевка. И живут в ней люди не по-старому, а по-новому: Со-Творцы с Богом, счастливые и радостные.

Не было в той деревне ни ворот с замками, ни сторожей с копьями. Потому что не от кого было запираться. И нечего было стеречь. Любовь — она ведь не в сундуке лежит. Она — в воздухе. Её не украдёшь, не продашь, не отнимешь. Её можно только вдохнуть. Или не вдохнуть. Каждый сам выбирает.

А вокруг деревни сад цвёл — такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Яблони там родили яблоки не по осени, а по любви. Вишни цвели не раз в год, а каждый раз, когда кто-нибудь улыбался. А розы... розы там были особые. Они пахли не просто цветом — они пахли воспоминанием. Тем самым, которое в тебе живёт с детства и говорит: "Ты дома. Ты любим. Ты есть."

Глава вторая.
:Где появляется ОбАвь.
И вот пошла по той деревне молва. Не слух, не сплетня, а живое дыхание. Говорили люди: "Слышали? В нашей Берендеевке поселилась ОбАвь."

Что за слово такое — ОбАвь? Старики головой качали, вспоминали что-то древнее, забытое. Молодые спрашивали: "Это как?" А дети — те просто знали. Потому что дети всегда знают то, что взрослые разучились помнить.

ОбАвь — это не имя. Это суть. Это когда оба — вьются вместе. Как две нити в одну пряжу. Как два крыла у одной птицы. Как вдох и выдох — не два разных дыхания, а одно.

Говорили, что ОбАвь — это Любовь, которая знает себя. Не просто чувство, а осознание. Когда ты не просто любишь — ты знаешь, что ты есть Любовь. И другой — тоже. И между вами — не стена, а мост. Не граница, а пространство. Не "я" и "ты", а мы, в котором я не теряется, а расцветает.

Глава третья.
Где встречаются двое.
В той деревне жили двое. Он — кузнец по имени Лад. Не потому, что чинил плуги и подковы, а потому что умел ладить. Всё, к чему он прикасался, — звучало. Металл пел под его молотом. Огонь в горне танцевал. А люди, приходившие к нему, уходили согласными — и с собой, и друг с другом.

Она — травница по имени Лада. Не потому, что лечила травами (хотя и это тоже), а потому что умела ладить с землёй. Знала, какая трава от какой печали. Какое слово — от какой раны. И руки её пахли мятой, мёдом и чем-то ещё... чем-то, что нельзя назвать, но что узнаёшь, если хоть раз вдохнул.

Жили они на разных концах деревни. Он — у реки, где вода учит течению. Она — у леса, где деревья учат стоянию. И не знали они друг о друге. Потому что каждый был занят собой — не в дурном смысле, а в святом. Каждый ладил своё. И это было хорошо.

Но пришло время — и встретились.

Не на празднике, не на ярмарке, не по сватовству. А в поле. Он шёл с реки, она — из леса. И сошлись на меже. И остановились.

И вот тут-то и случилось то, что в старой Берендеевке назвали бы чудом, а в Новой — ОбАвью.

Глава четвертая.
Где рождается ОбАвь.
Они не сказали друг другу ни слова. Просто посмотрели. И в этом взгляде было всё. Не страсть — она приходит и уходит. Не влюблённость — она слепа. А узнавание. Как будто каждый из них всю жизнь искал половину — не себя, а песню. И вот — нашёл. И песня зазвучала.

Лад увидел в её глазах свет. Не тот, что от солнца. А тот, что изнутри. И этот свет сказал ему: "Ты — не просто кузнец. Ты — творец. Ты куёшь не подковы — ты куёшь лад в этом мире."

Лада увидела в его глазах огонь. Не тот, что жжёт. А тот, что греет. И этот огонь сказал ей: "Ты — не просто травница. Ты — целительница. Ты врачуешь не тела — ты врачуешь души."

И между ними пролетела ОбАвь. Не как стрела, не как молния — а как аромат. Тихо. Нежно. Неотвратимо.

Они не бросились друг к другу. Не сказали: "Ты — моя!" Не стали присваивать. Потому что знали: Любовь — свободна. И тот, кто захочет её запереть, — потеряет.

Они просто пошли рядом. Он — к своей реке. Она — к своему лесу. Но дорога у них теперь была одна. Не потому, что они отказались от своих путей. А потому что поняли: путь — общий, даже если ноги ступают по разным тропам.

Глава пятая.
Где ОбАвь учит.
Долго ли, коротко ли — пришли они в деревню. И люди ахнули. Не потому, что увидели что-то внешнее. А потому что почувствовали. От этих двоих шло тепло. Не жар. Не холод. А ровное, живое тепло — как от печи в зимний вечер. Как от материнских рук. Как от дома.

Стали люди спрашивать:

— Что это с вами? Что за свет такой?

Лад улыбнулся и сказал:

— Это не свет. Это ОбАвь.

Лада добавила:

— Это когда оба — вьются. Вместе. Но не в клубок, а в песню.

Не поняли люди. Тогда Лада взяла две нити — красную и золотую — и стала вить их в одну. Красная — её. Золотая — его. И когда они соединились — получилась одна нить, но в ней видны были обе. Не растворились. Не потерялись. А укрепили друг друга.

— Вот, — сказала Лада. — Это ОбАвь. Единство в многообразии. Каждый — сам. Но вместе — сила. Не потому что один съел другого. А потому что рядом — и свободны.

И люди задумались. Потому что каждый из них когда-то терял себя в другом. Или поглощал другого. Или боялся раствориться. А тут — растворение без потери. Слияние без исчезновения. Любовь без цепей.

Глава шестая.
Где ОбАвь творит чудеса.
С того дня изменилась Берендеевка. Не сразу — а постепенно. Как река меняет русло — не за день, а за годы.

Кузнец Лад стал кузнецом радости. Приходили к нему люди — не за подковами, а за ладом. Кто с женой поссорился — шёл к Ладу. Кто с собой не в мире — шёл к Ладу. И он ковал им слово. Слово-лад. Слово-мир. Слово-любовь. И люди уходили согласными.

Травница Лада стала травницей души. Приходили к ней — не за отваром, а за ароматом. Кто потерял себя — шёл к Ладе. Кто забыл, кто он есть — шёл к Ладе. И она давала им вдохнуть. Аромат Живой Жизни. Запах розы. Воспоминание о том, что они — любимы. И люди уходили живыми.

А дети? Дети играли в ОбАвь. Водили хороводы, плели венки из двух цветов — красного и золотого, — и пели песню, которую сами придумали:

Ой, вы, нити, нити, нити,
Вы вяжите, не рвите,
Красна — сердцу, злата — свету,
ОбАвь — миру, ОбАвь — лету!

И кто слышал ту песню — улыбался. Сам не зная почему. Потому что аромат — он действует раньше слов.

Глава седьмая.
Где ОбАвь встречает испытание.
Но не всё было гладко. Потому что тьма — она тоже есть. Не как зло — а как проверка. Пришёл в Берендеевку человек по имени Недовер. Хмурый. Усталый. С глазами, как погасшие угли.

— Что у вас тут? — спросил. — Рай, что ли?

— Рай, — ответили ему просто.

— Не бывает рая на земле, — усмехнулся Недовер. — Все врут. Все хотят своего. Любовь — это сделка. Ты мне — я тебе. А кто не платит — того вон.

И тут вышла к нему девочка. Маленькая. Лет пяти. С венком из двух цветов на голове. И сказала:

— Дяденька, а ты вдохни.

— Что? — не понял Недовер.

— Вдохни, — повторила девочка. — Вот здесь. — И показала на сердце.

Недовер хотел отмахнуться. Но что-то в нём дрогнуло. Может, память. Может, боль. Может, надежда, которая никогда не умирает до конца.

Он вдохнул.

И — о, чудо! — почувствовал аромат. Тот самый. Запах розы. Запах детства. Запах матери, которая когда-то гладила его по голове и говорила: "Ты — моё счастье."

И заплакал Недовер. Впервые за тридцать лет. А девочка обняла его. И сказала:

— Вот. Теперь ты живой.

И с того дня Недовер стал Довером. А потом — Любомиром. Потому что Любовь — она переименовывает. Не по паспорту. А по сути.

Глава восьмая. Где ОбАвь — есть Бог
А Бог смотрел на всё это сверху. И радовался. Не потому, что Он создал Рай. А потому, что Он и был этот Рай. ОбАвь — это и есть Бог. Не один — а оба. Не Он или Она — а Он и Она, вьющиеся вместе. В каждом. В тебе. Во мне. В кузнеце. В травнице. В девочке. В Недовере.

Бог — это не судья. Бог — это Любовь. А Любовь — это ОбАвь. А ОбАвь — это когда двое — одно. И одно — многое. И многое — всё. И всё — здесь. И здесь — сейчас. И сейчас — вечно.

Смотрел Бог и улыбался. И от Его улыбки расцветали новые розы. И пахли они — воспоминанием. Тем самым. Которое в тебе. Которое — ты.

Глава девятая.
Где сказка не кончается.
Долго ли, коротко ли — а только живёт Новая Берендеевка. И будет жить. Потому что ОбАвь — она не заканчивается. Она вьётся. Как река. Как время. Как дыхание.

Кто в ту деревню попадёт — тот останется. Не телом — сердцем. Потому что аромат — он зовёт. И ведёт. И не отпускает. Потому что отпускать — это тоже ОбАвь. Это выдох. А за выдохом — вдох. А за вдохом — жизнь. А за жизнью — Любовь. А за Любовью — Бог. А за Богом — ты. И я. И мы. И всё.

Вот и сказке конец?

*Нет. А вот и нет! Сказке нет конца. Потому что ОбАвь — она вьётся. И будет виться. Вечно. Пока есть двое. Пока есть один. Пока есть ты. Пока есть я. Пока есть мы. Пока есть Любовь.

А Любовь — есть. Всегда. Везде. Во всём.