Красная тревога

Красная тревога — не вой из окна,
А писк турникета сонной проходной.
Когда до получки неделя длинна,
А смена опять оказалась двойной.

В промозглом цеху не смолкает металл,
Стальная пыль въелась в ладони и лица.
Начальник торопит: «Давай, шевелиться!» —
Но каждый от вечной сверхурочки устал.

Держат руки завод простых людей,
А прибыль считают за сотней дверей.

Курьер под дождём, медсестра у окна,
Водитель, ведущий автобус по кругу, —
У каждого жизнь только раз нам дана,
Но рынок не видит в работнике друга.

С экранов твердят нам: «Таков этот век:
Кто сильный — добьётся и денег, и хлеба».
Но чьи это руки возводят полнеба?
И кто остаётся в долгах? Человек.

Нам бедность выдают как жребий судьбы,
Чтоб мы не заметили правил жуткой игры.

Когда капиталу становится тесно,
Он снова соседей запишет в врагов.
Плесень нацизма плодя повсеместно,
Не тронув господских хрустальных дворцов.

Социализм — не казарма и страх,
Не шёпот ночной за закрытою дверью.
Он строится выбором, спором, доверьем
И властью людей — на работе, в домах.

Не культ, не портрет, не команда с высот —
А общий, открытый и честный отчёт.

Пускай профсоюз будет силой цехов,
А выборы — выбором, а не игрой.
Чтоб голос рабочих был громче станков,
Чтоб власть оставалась у нас под рукой.

Нам нужен не рай, обещанный потом,
А школа, больница, счастливое детство,
Не нищенство детям в пустое наследство,
Не долг перед банком, а собственный дом.

И время для музыки, близких и сна,
Чтоб жизнь человеку была не война.

Не в мраморных фразах достоинства суть,
А в доме, где хлеб не считают по крошке,
Где можно учиться, любить, отдохнуть,
Где старость не прячет таблетки в ладошке.

Мы можем устроить по-новому дом,
Где прибыль не правит ни хлебом, ни кровом,
Где право на жизнь не останется словом,
Где общий достаток родится трудом.

Социализм — не приказ, по которому жить,
А право всем вместе решать и творить.