Баллада о белой волчице

Спят холмы в сиянье звёздном,
Спит дремучая тайга,
Где ласкает ветер грозный
Вековые берега.
Век за веком бродят слухи
В тишине лесных дорог,
Что порой лесные духи
Платят кровью за порог.
Об одной душе заблудшей,
Преданной людской рукой,
Эту повесть ветром зимним
Нам нашепчет дух лесной...

На опушке леса лунной,
В круге сосен вековых,
Выла белая волчица,
В небо свой бросая рык.
На груди её глубокий
След струился от ножа,
Кровью алой окропляя,
Снег запачкала она.

Воем боли разрывая
Тишину лесной глуши,
Умирая, понимала
Подлость низменной души.
А ведь прежде твёрдо знала
Цену веры пустых слов,
Осторожничать пыталась,
Проверяла, привыкала —
Время сделало своё.

С рук его она кормилась,
Доверялась, степенилась
И однажды обратилась
В неземной красы девицу.
Косы в пояс, а ресницы —
Словно пёрышки Жар-птицы,
Чуть взмахнёт — светло вокруг.

Стан её стройней берёзы,
Грудь девичья, словно розы,
На холмах весной цвели.
Сердце волчье, как собачье,
Верность в нём живёт хоть век,
Но не может по природе
Волк любить, как человек.

За него была готова
Всё отдать она сполна:
Душу, сердце, стан девичий —
Всё в дары ему снесла.
Человек дары все принял,
Поимел и растоптал,
А зимой под вечер лунный
Нож охотничий достал.

Он ударил её тихо,
Прямо в сердце, не таясь,
Вытирая нож кровавый,
Убегающей волчице
Вероломно вслед смеясь.

Добежав к опушке леса,
Посмотрев на круг луны,
Воем дух свой испустила
Жертва преданной любви.

Смолкли сосны вековые,
Время стёрло крови след.
Кто услышит повесть эту,
Скажет: «Это полный бред».
Но в преданье том старинном
Правда всё же есть одна:
Кто любовь предал однажды,
Будет проклят навека.

Тот герой с улыбкой бравой
Думал он, что победил,
Только грех любви убитой
Сам в себе не искупил.
И теперь с приходом ночи,
В час, когда луна взойдёт,
Саван снега белый призрак
Девы-волка колыхнёт.

Ищет след тот человечий
Среди троп и мхов болот,
И однажды непременно
К ней тот путник забредёт.