Проклятый

Зимний вечер, морозом окованный,
Одиночество давит грудь.
Через месяц ночь колючая тихим улочкам светит путь.
Вот по улице вверх извилистой тенью темною пробежит,
Или зло иль душа заблудшая, алой кровью снег окропит.
Чёрным саваном весь окутанный, с ледяною тоской внутри,
Небывалой злостью лютою его сердце стучит в ночи.
Рыщет он по следам протоптанным, словно серый волк в лесу
Движим холодом, гоним голодом, одиночеством наяву.

Человек без души, надломленный, окаянной судьбы человек,
Сотни лет он в мирах запутанный, ищет душу из века в век.
Та душа светлее ангела, добротой полна её суть.
Одержимо любил он её и болезненно, заполняя пустую грудь.
Так по капле за каплей испил её, ничего уже не вернуть...
Жаждет он тишины и прощения, чтобы вечным сном уснуть.

Обречен он на муки вечные в суете проходящих дней,
Зверем, воющим в бесконечности, растворяясь в миру людей.
Пронеся эту боль глубокую сквозь времён бесконечный плен,
Он искал её чистую, верную, превращаясь в чадушный тлен.
Вереницу женщин испробовав, оставляя их позади,
В Бога веровав, чёрта пробовав, он не знал, что там впереди.
Впереди океан забвения, муки совести и тоски,
Жгучей боли внутри и жалости, изъедающей изнутри.

А когда-то он спал под розами, утопая в её руках,
Аромат её кожи бархатной оставлял у себя на устах.
Целовал её губы алые, карих глаз сладкий плен манил.
Не берег её, не ухаживал, всю до дна, до конца испил.

Увлеченный эфиром призрачным, полетел за мечтой своей,
Растоптал он любовь её чистую, сердце в клочья порвал он ей.
Слёзы горькие лились в след ему и мольбы полетели в высь,
Чтоб Создатель забрал её бедную, потушил в глазах её жизнь.

Жизнь потухла, а с нею зарево озарило последний раз,
Дивный мир ею построенный для него из любви и прикрас.
Погребя её в гроте каменном, в знак любви, положив кольцо,
Он поклялся себе несчастному, заклеймив навсегда лицо,
Ненавидеть род человеческий, продать душу, подняться с колен.
Но вернуть её чистую, нежную, задышать, прекратить тот плен.

На руинах, сидя, усталый он, проклиная себя и всех,
Вдруг заплакал, отчаянно падая, прожигая слезами снег.
Осознал он утрату великую и обман миражей своих,
Обезумив от горя дикого, взвыл он зверем, и для двоих
Больше не было места в божественном, темнота поглотила его
Побежал яд по венам отравленным, превращая его в существо.
Обернулся он демоном призрачным, полетел над землею один,
Без неё, без души, без пристани, без надежды и без седин.
Проклят он был на муки вечные жить один в пустоте немой,
Покоряя вершины встречные, и, нигде не найдя покой.

Зимний вечер, морозом окованный, одиночество давит грудь.
Не придет туда путник страждущий, чтобы сердцем, душой отдохнуть.
Ночь укрыла тоской трескучею вереницу кладбищенских плит
В гроте каменном снегом порошенном на одной из могильных плит
Кольцо, в знак любви и верности, охраняя, демон сидит.