Тринадцать детей Льва Толстого

9 сентября 1828 года родился Лев Толстой.


 У Толстого было тринадцать детей. До взрослых лет дожили восемь.
Рождённые в блеске старого дворянства, в ауре отцовского гения, они, казалось, были готовы жить так же, как их предки. Но век распорядился иначе и разметал их по всему свету.
 А каждому досталась самая тяжёлая ноша на земле — великая фамилия. И вот как сложилась судьба каждого.
Пятеро детей умерли совсем маленькими: Пётр (1872–1873), Николай (1874–1875), Варвара (1875), Алексей (1881–1886) и младший, Ванечка (1888–1895).

 О последнем нельзя не сказать особо. Это был удивительный мальчик — поразительно похожий на отца, нежный, чуткий не по годам; говорили, что его серо-голубые глаза понимали больше, чем он умел выразить словами.
Толстой видел в нём будущего продолжателя своего дела и любил особенной, тревожной любовью.
 Ванечка умер от скарлатины семи лет от роду, и эта потеря подкосила всю семью.


Сергей (1863–1947), старший.
 «Сережа умён — математический ум — и чуток к искусству», — записал о нём отец, когда мальчику было девять.
 Так и вышло: Сергей окончил физико-математический факультет Московского университета и был страстным поклонником науки — в чём, кстати, с отцом расходился.
 Но точные науки уживались в нём с музыкой: он стал композитором и одним из первых русских музыкальных этнографов, ездил в фольклорные экспедиции, изучал не только русскую и европейскую, но и индийскую музыку, а после стал профессором Московской консерватории.
Делил он с отцом и его дела: в 1898–99 годах сопровождал в Канаду гонимых духоборов, на переселение которых Толстой пожертвовал весь гонорар от «Воскресения».



А после революции Сергей оказался единственным из всех детей, кто не покинул родину.
Он остался, берёг Ясную Поляну такой, какой её знал отец, писал о нём воспоминания — и тихо дожил до 1947 года. Большевики его, говорят, уважали.
И всё же в его одинокой судьбе было что-то невыразимо печальное.
Татьяна (1864–1950).
«Я выросла среди людей, любящих друг друга и меня», — напишет она потом, и эта светлая доброжелательность словно осталась в ней навсегда.
 Унаследовав художественный дар, Татьяна училась живописи — её наставляли сами Ге и Репин, — написала около тридцати портретов отца и оказалась тонкой мемуаристкой: дневник она вела с четырнадцати лет.
Когда Софья Андреевна отошла от мужа, разойдясь с ним в его новых взглядах, именно Татьяна стала переписывать отцовские рукописи и сделалась ему почти необходимой.
 Замуж она вышла за Михаила Сухотина, депутата первой Государственной думы; после нескольких мертворождённых детей у неё родилась дочь, тоже Татьяна.
 В 1925 году Татьяна Львовна эмигрировала с дочерью; в её парижском доме бывали Бунин, Шаляпин, Стравинский, Александр Бенуа.
Последние годы она провела в Италии и умерла в Риме в восемьдесят пять лет.


Илья (1866–1933).
«Ширококост, бел, румян, сияющ. Учится дурно. Всегда думает о том, о чём ему не велят думать. Игры выдумывает сам… Горяч и порывист, сейчас драться; но и нежен, и чувствителен очень», — таким описывал отец третьего сына.
 Илья и впрямь рос трудным, вспыльчивым, своевольным — и при этом, по убеждению Толстого, был самым литературно одарённым из сыновей; его талант признавал даже Бунин.
 Илья писал прозу, но стать писателем сознательно отказался: понимал, что при таком отце это невозможно.
Гимназию бросил и больше нигде не учился, перепробовал множество поприщ — служил чиновником, агентом по ликвидации имений, банковским служащим, журналистом, основал газету.
А настоящее признание нашёл уже в эмиграции, в Америке, где читал лекции об отце.
 Даже взрослого, женатого, отца семерых детей, Толстой считал его самым несчастливым своим ребёнком.
Умер Илья в Америке от рака.
Лев (1869–1945) — пожалуй, самая драматичная судьба.
Маминому любимцу досталась тяжёлая роль: расти сыном гения.
«В раннем детстве я обожал отца, любил запах его бороды, любил его руки и голос», — вспоминал он.
Но отрочество его пришлось на самый тяжёлый семейный разлад, и Лев оказался в его эпицентре.
Он стал писателем и скульптором — и всю жизнь провёл в тени великого отца и в мучительном споре с ним, повторяя при этом иные его черты: был строгим вегетарианцем, помешанным на гигиене, спал зимой с открытыми окнами.
 Женился он на шведке Доре Вестерлунд, дочери врача, когда-то его лечившего, и дал начало целой шведской ветви Толстых — у него родилось десять детей.


Почти двадцать лет он скитался по Европе, жил в дорогих отелях, играл, метался, искал себя в литературе, скульптуре, живописи — и сам горько подвёл итог в письме сыну: «Жизнь моя была непутёвая или беспутная и дурная».
Окончательно он осел в Швеции и умер в Хельсингборге в 1945-м.
Мария (1871–1906) — любимая дочь отца и общая любимица семьи.
 Хрупкая, болезненная, она была едва ли не единственной, кого Толстой открыто ласкал.
«У всякого из нас вышло бы что-то неестественное, — писал её брат Илья, — а у неё выходило просто и сердечно».
 Самая худенькая из сестёр, она ходила с крестьянками собирать сено и перевязывала раны их детям, занималась просвещением, помогала нуждающимся — и одна из всех детей не вставала ни на чью сторону в долгой «войне» между отцом и матерью.
Толстой берёг её и отказал троим женихам, считая их недостойными; лишь в двадцать шесть лет Мария вышла замуж за обедневшего князя Николая Оболенского.
 Несколько её детей родились мёртвыми, а сама она умерла от воспаления лёгких в тридцать пять лет — ещё при жизни отца, для которого это стало тяжёлым ударом.
Андрей (1877–1916) — из «младших», чьё детство пришлось уже не на яснополянскую идиллию, а на трудные годы семьи.
 Он рос самым «земным» из сыновей и дальше всех стоял от отцовских идей: в молодости кутил, играл, а наперекор убеждениям отца добровольцем ушёл на Русско-японскую войну.
Позже служил чиновником при тульском губернаторе и женился на его бывшей жене, чего Толстой не одобрял, — но любил сына и за это: «Я не хочу его любить, но люблю — потому что он подлинный и не хочет казаться другим», — записал отец.
 Андрей скончался от заражения крови в Петербурге в 1916-м, не дожив до революции; хоронили его пышно.
А его дочь, Софья Андреевна, годы спустя станет последней женой Сергея Есенина.
Михаил (1879–1944) — самый музыкальный из всех.
 Весёлый, добродушный, не терпевший ссор, общий любимец за непосредственность и юмор, он виртуозно играл на балалайке, гармошке и фортепиано, выучился играть на скрипке, сочинял романсы.



Казалось, ему прямая дорога в композиторы — но Михаил выбрал военную службу и стал кавалеристом.
 Он прошёл Первую мировую, чудом уцелел, затем Гражданскую войну, после которой, в 1920-м, уплыл с юга России в Турцию.
 Дальше была долгая дорога изгнанника — Югославия, Франция, Марокко.
 Музыка всё же взяла своё: какое-то время Михаил руководил русским оркестром на французском курорте в Биаррице. А последние годы провёл в Марокко, где написал единственную свою книгу — «Митя Тиверин», воспоминания о детстве в Ясной Поляне.
 Там, в Марокко, он и умер, шестидесяти пяти лет.
И, наконец, младшая — Александра (1884–1979), чья судьба оказалась самой удивительной из всех.
 Она родилась в ночь, когда Толстой впервые решился навсегда уйти из Ясной Поляны, — и вернулся с полдороги, узнав, что у жены начались роды.
С шестнадцати лет Саша стала отцу секретарём, помощницей и самым близким человеком: переписывала рукописи, выхаживала больного, писала под его диктовку.
 Ему она была так дорога и так им доверена, что в 1910 году, втайне подписывая завещание, распорядительницей всего своего литературного наследия он сделал именно её.
 Только ей он открыл, что собирается уйти из дома, — и в последнюю ночь она провожала отца, а потом была рядом с ним до самого конца.
В Первую мировую Александра ушла на фронт сестрой милосердия, возглавила военно-медицинский отряд и за личное мужество была награждена тремя Георгиевскими медалями.
А после революции эта хрупкая женщина не пожелала склониться перед новой властью — и поплатилась: её арестовывали пять раз.
 На громком суде, когда ей грозил лагерь, она держалась с поразительным спокойствием и заявила, что всего лишь «ставила самовар» гостям, собиравшимся в её квартире. Лагерь она всё же получила.
Вырваться удалось в 1929-м: через Японию, куда её отпустили с лекциями об отце, она добралась до Америки.
И там, вдали от родины, совершила главное дело своей жизни — в 1939 году основала Толстовский фонд, который десятилетиями помогал русским беженцам по всему свету обрести кров и начать заново.
Через её руки прошли тысячи судеб — она помогла устроиться в Штатах даже Владимиру Набокову.
 Замуж Александра Львовна так и не вышла, говорила, что общественные дела отняли слишком много времени, и прожила девяносто пять лет.
А когда её не стало, президент США Картер написал, что с её смертью оборвалась одна из последних живых нитей, связывавших мир с великим веком русской культуры.


У Льва Николаевича и Софьи Андреевны Толстых было 28 внуков

Среди потомков есть люди самых простых профессий, например, Андрей Толстой во Швеции много лет работал фермером и разводил оленей.


 Праправнуки Владимир Толстой или Фёкла Толстая) связали жизнь с культурой, журналистикой и работой в музее-усадьбе «Ясная Поляна».



 Петр Толстои;-очень известныи; россии;скии; журналист и телеведущии;, которыи; много лет работает на Первом канале. Сеи;час ведет программы «Политика» и «Время покажет». О знаменитом прапрадеде в одном из интервью Петр говорил так:

    Толстои; оставался честным по отношению к себе, оставался им всегда, даже когда заблуждался



Виктория Толстои;

праправнучка Толстого, джазовая певица


Сын Льва Николаевича — Лев Львович, был вынужден по состоянию здоровья обратиться к шведскому врачу Вестерлунду. А потом влюбился в его дочь Дору... Современная представительница этои; семеи;нои; ветви, певица Виктория, у себя на родине больше известна под псевдонимом «Леди Джаз». По собственному признанию, русского языка Виктория не знает и романов Льва Николаевича не читала.


Когда несколько лет назад я была в Москве, по­бывала в Доме-музее Толстого. Помню, я увидела там портрет дамы из рода Толстых и была поражена, насколько эта молодая женщина из прошлых веков похожа на меня! Тогда я впервые реально ощутила свою причастность к роду Толстых: как многое нас свя­зывает и объединяет на самом глубоком генетическом уров­не!


Илария Штилер-Тимор

праправнучка Толстого, преподаватель итальянского языка


В 1985 году, в начале перестрои;ки, мы поехали в Россию с мамои; и родственниками из Франции. Мне тогда было 15 лет. То было первое мое знакомство с россии;скои; роднеи;. С тех пор я поддерживаю связь с четвероюродным племянником Петром Толстым, он мои; ровесник и известныи; телеведущии;



Дмитрии; Толстои;

правнук Толстого, фотограф


Дмитрии; живет в Париже, владеет фотостудиеи;. Неплохо говорит по-русски и считает, что свою любовь к фотографии унаследовал от прабабушки, Софьи Андреевны Толстои;, супруги великого писателя. Наи;дя как-то дореволюционные фотографии Яснои; Поляны (в том числе и работы, сделанные непосредственно женои; Льва Николаевича), Дмитрии; сделал серию работ, в которои; сравнил усадьбу конца XIX века с нынешнеи;.


Марта Альбертини – правнучка Льва Толстого, внучка старшей дочери писателя Татьяны Львовны Толстой. Она говорит на французском, итальянском, английском, турецком и немного на русском языках. Получила ученую степень в области исламского искусства, специализируется на османской культуре. Читает лекции о семье Толстых, перевела с французского на итальянский язык книгу Льва Львовича Толстого «Правда о моем отце». Мать четверых детей, имеет внуков и правнуков.Правнучка Льва Толстого приехала в Россию в 2016 году, чтобы написать книгу о матери и бабушке. Марта Альбертини (родилась в 1937 году в Риме) лично изучила множество писем своих родных в фондах музея Льва Толстого



Другая известнейшая в России Толстая — Татьяна, внучка известного советского писателя Алексея Николаевича Толстого (автора «Гиперболоида инженера Гарина»), который в свою очередь является сыном четвероюродного брата Льва Толстого. Прямым потомком Льва она не является, но, тем не менее, переняла писательский талант Толстых. Самым известным ее произведением является пост-апокалиптический роман «Кысь».


В 2015 году потомки Толстого инициировали проект «Весь Толстой в один клик». 90 томов полного собрания сочинений Льва Толстого, в том числе малоизвестные письма и дневники писателя, были оцифрованы и выложены в сеть для бесплатного скачивания

Толстой прожил долгую жизнь — 82 года

Сейчас у Льва Толстого и его жены Софьи Андреевны более 200 потомков,