И Бог ему... Батя. И Бог ему... Мамка

И Бог ему...Батя. И Бог ему...Мамка.
***
Кружил белый аист курлыча призывно...
Гнездо было тесным. Холодным был дом.
Кукушка в лесу куковала лениво.
Кукушечка мамка исполнила долг.
На чудо у аиста веры всё меньше...
Ни мамки. Ни папки. Ни шейкой креста.
Дитя, как горошинка в нянькиной жменьке
осел сиротинкой под оком Христа.

Не спать малышу на ладошках у папки,
Лоскутным не будет в метели укрыт,
Не слушать ему колыбельную мамки,
На тоненькой шейке креста не носить...
Года куковала кукушка с опушек,
И брызгами метил Ярило дитя,
Дразнили...то Рыжим за медь конопушек,
А то...Конопатым за брызги творца.

Ничейным подкидыш...внутри и округой
К траве припадал, будто к мамке в подол,
И плакался тучам, и ветру, как другу
выплакивал рубища злую юдоль.
Бескрылым подранком с приюта забрали,
Углом приютили...да в душу ни - ни...
Вот так и дорос до кольчуги забрала,
До пуговиц к горлу в застёг от тоски.

Он выплакал Богу в жилетку свой угол,
Гнездо, и птенцов, и Любовь раздавать...
Да видно у Бога и нище, и туго
с Любовью для Рыжего было опять.
Война, как под дых. Или вольному воля...
От всех нелюбовий. Ненадоб. И тьмы.
Рванулся, и крылья расправила доля
Впервые за годы его пустоты.

За что воевал? И за что приземлился?
За что ему пули прописана масть?
За что две кукушки, смогли умудриться
Легко, будто в покер, судьбу разыграть?
Да видно деяния кукушек никчёмны  ...
Не он, а ему все кто мог проиграл.
Теперь он крылатый, и вольный, и чей - то...
И Богом прописанный в тёпленький рай.

За пару кукушек, за няньку в детдоме,
За сына, и дочку, за ту, что любил...
Он просто под пули за ради свободы
рванулся...и сердцем удачу словил...
И вольному воля. И небушка манна.
И в пазухе сытно. И надоба Жить!
И Бог ему...Батя! И Бог ему...Мамка!
И есть те кто Любят! И можно Любить!

(АСЯ РиМ)