Три повивалки

Другие убивали и ничё,
А эта все в агонии стенала:
«Господь, прости за этого дитё!
Я счастья в жизни с мужем не видала!»

Три повивалки дело завершив,
Втроем тащили бабу на палати,
Невинной кровью   стол  в избе  залив,
Под бабу постелили  её платье.

Завыла  в голос, как не воет пес,
И издавала вой не человечий,
Все мокрое лицо её от слез,
Трясётся, хоть на ней тулуп овечий.

Три повивалки руки от крови,
Омыли  с ковша воду поливая,
И сами  бабы три седых вдовы,
Ту, что стенала ясно понимали.

Рожая от худого мужика,
Бедой с детьми все трое нахлебались,
И потому не дрогнула рука,
Когда в ней от младенца избавлялись.

Но сколько приходило их в избу,
Никто так по дитё не убивался,
Как дело завершали и в потьму,
Пред Богом с них никто не обвинялся.

А эта  вся в агонии горит,
И плавится душа её и тело,
В ней совесть  перед Богом говорит,
Что кровь пролить невинного посмела…