Письмо маме...

Мама, знаешь, годы — странный лекарь.
Он не лечит. Просто глушит боль.
Я смотрю на мир, как на аптеку,
Где лекарства нет с названьем «Ноль».

Чтобы всё с нуля. Чтоб ты смеялась,
Говорила: «Сын, не ешь холодным!»
И в прихожей обувь оставалась
Та, что ты считала самой модной.

Я скучаю. Это слово — мало.
Это выдох, сдавленный в груди.
Помнишь, ты стихи мои читала?
И шептала тихо: «Подожди...

Не спеши публиковать, сыночек,
Дай созреть словам, как летний плод».
Я писал, спешил, менял свой почерк,
Всё надеялся — наступит мой черёд.

Мой черёд настал. Меня читают.
Иногда хвалят, жмут руку мне...
Только в зале кресло не хватает,
Где б сидела ты, в той тишине.

Мне б твой взгляд поймать поверх оваций,
И кивок, и гордости слезу.
Чтобы после долгих декораций
Просто крикнуть: «Мама, я везу

Торт твой самый, помнишь, «Птичье молоко»?
И домой, где пахнет пирогами!»
...Но теперь домой так далеко,
И лежит он где-то за снегами.

Я в твои альбомы загляну порою,
Там, где ты моложе, чем я стал.
Ты смеёшься — юная, с косою,
И отец тебя в толпе искал.

И я вижу в тех девчоночьих чертах
Всю мою печаль, мои сомненья.
Я твой сын. На всех семи ветрах
Я несу твое благословенье.

Я стараюсь жить, как ты учила:
Быть честнее, не бояться ран.
Только знаешь, мама, нету силы
Пережить один простой обман.

Тот, в котором ты вернёшься с дачи,
Привезёшь укроп и щавеля...
Я стал взрослым. Только, мама, плачу,
Когда вижу в небе журавля.

Ведь они летят куда-то к свету,
Где, быть может, встретят и тебя.
Передайте маме по секрету:
«Сын в порядке. Просто... без тебя».

Я пишу стихи. Они, как письма,
В бесконечность, в млечную тетрадь.
Я надеюсь, ты читаешь мысли,
Что не в силах рифмой передать.

О любви, что крепче смерти самой,
О тоске, что режет по живому.
Я скучаю. Слышишь, моя мама?
...Положу цветы к холму родному.