Да будет воля Твоя!

Милостивый Боже!

Да будет воля Твоя!
Не слушай меня,
просто делай со мной,
что хочешь.
Я готов следовать за Тобой![1]


[1] Ср. Ошо: Скрытая гармония. Беседы о Гераклите


О поиске смысла и доверии - история одного стихотворения


Дорогие друзья!

Хочу поделиться с вами результатом нашей недавней творческой дискуссии с Сергеем Громовым. Мы долго искали способ облечь в слова состояние абсолютного доверия Высшему замыслу – так, чтобы это не звучало отстраненно, а сохранило живое, человеческое тепло.

Началось всё с простых, почти интимных строк, напоминающих записи в дневнике. В них было много искренности, но нам не хватало той внутренней опоры, которая превращает просьбу в осознанный выбор.


Да будет воля Твоя!

Взываю, Милостивый Боже!
Да будет воля впредь Твоя!
Ничто мне в мире не дороже,
Чем эта светлая стезя.

Ты просто делай всё со мной,
Что хочешь, не жалей ничуть.
Я обрету в душе покой,
Когда укажешь верный путь.

Я следовать всегда готова
И в бурю за тобою и в метель.
Твоё спасительное слово –
Моя единственная цель.

Пускай бушует ураган,
И тучи небо скроют вдруг.
Рассеешь Ты густой туман,
Мой самый верный, добрый друг.

Я отдаю свою судьбу
В твои надёжные края.
Услышь смиренную мольбу:
Да будет воля лишь Твоя!


В процессе нашего общения мы поняли: хочется добавить тексту метафоричности и силы. Мы стремились к тому, чтобы каждое слово стало не просто мольбой, а утверждением доверия, способным выстоять перед лицом любых жизненных штормов. Так родилась новая редакция, где образ «корабля» стал для нас символом стойкости духа.

Вот что у нас получилось:


Да будет воля Твоя!

К тебе взываю, Милостивый Боже,
Пускай же будет воля впредь Твоя!
Всего на свете мне теперь дороже
Любви тобой заветная стезя.

Дари свой свет и будь всегда со мной,
С тобой смогу познать я жизни суть
И обрести в душе своей покой,
Лишь с верного пути не дай свернуть.

С тобою в сердце я идти готова
И в жаркий зной, и в лютую метель.
Во мне твоё спасительное слово –
Поможет кораблю не сесть на мель.

Пускай вокруг бушуют ураганы,
Пусть скроют солнце тучи в небесах.
Рассею сердцем лживые туманы,
Преодолею тьмы извечный страх.

Тебе вверяю жизнь я и судьбу,
Благослови на верный путь меня.
Услышь мою смиренную мольбу:
Да будет, Боже, воля впредь Твоя!


10.09.2026


Ссылка на песню:
https://ok.ru/profile/566060341497/statuses/157542475825401


Ход нашей дискуссии:


Сергей Громов:

Лично мне не очень нравится фраза: «Делай со мной всё, что хочешь».

С одной стороны это звучит как выражение абсолютного доверия Всевышнему. Но с другой стороны это позиция жертвы, тут слышится, это лично моё мнение, голос какой-то обречённости, униженности настолько, что человек себя, получается, вообще ни во что не ставит. Типа: Ты – Бог, Творец всего сущего, а я пред тобою всего лишь пыль. Я понимаю, что смирение – это очень хорошее и важное качество души человека, но во всём должна быть мера.

Такое самоуничижение присуще больше христианской религии, в том виде, в котором она представлена, которую написали, переписали, исказили учение Христа и навязали иудеи всему остальному миру.

Такое отношение со Всевышним я считаю не только не правильным, но в корне не верным. Ты – всё, я – ничто, Ты – господин (господь), я – раб (божий). Такое мировоззрение, я считаю, – это мировоззрение больных людей, которые сами себя ни во что не ставят, таким людям присуще думать, что они – ничто, что от них ничего не зависит, что они ни на что не способны, что всё, что они делают от себя не имеет значения, вот если бы Бог их повёл, то тогда другое дело.

Мне просто хочется сразу задать таким людям вопрос: а как ты поймёшь, то что происходит в твоей жизни – это ты сам по себе идёшь или это Бог тебя повёл такой дорогой?

Думаю, ты понимаешь, Наталья, что ответить на этот вопрос невозможно. Попробуй сама. Любую ситуацию в своей жизни можно рассмотреть и так, и так. Возможно, это божий промысел, а может – просто стечение обстоятельств. Хотя, думаю, одно другого не исключает.

В Ведическом мировоззрении наши Предки называют себя детьми божиими. Не рабами, ни ничтожеством пред очами Бога Вседержителя, а детьми!

А это совсем другой уровень мировосприятия и миропонимания. Мы и есть боги, раз мы их дети, только пока находимся на стадии познания, взросления. Разве дети должны так унижаться перед родителями? Разве Родители хотят видеть своих детей в таком самоуничижительном виде? Родители хотят гордиться своими детьми, а значит дети должны из себя представлять что-то значимое, весомое.

Смотри, как меняется отношение человека к Отцу Небесному! Мы – не пыль, мы относимся со всем уважением и почтением к своим Предкам и Отцу Создателю, мы не уповаем целиком и полностью на волю своих родителей, у нас, у каждого человека на земле, есть свой путь, своё предназначение, которое мы пришли исполнить, мы если и просим о помощи, то лишь для того, чтобы правильно всё понять, не сбиться с пути, если впереди нас ждёт испытание, то мы просим сил и терпения, чтобы пройти достойно, а не чтобы «чаша сия минула меня».

С теплом сердечным, Сергей.


Моя позиция:

Серёж, спасибо за твой разбор. Я искренне ценю, что ты не просто пробежался по тексту глазами, а пропустил его через себя, не побоявшись быть честным и критичным. Твои замечания о «позиции жертвы» и «самоуничижении» – это важный взгляд со стороны, и я понимаю, почему мои слова могут считываться именно так.

Но, видишь ли, всё дело в оптике. Можно смотреть на Бога как на некоего «Господина», и в этой системе координат отношения «раб – хозяин» неизбежно выглядят как подавление личности. Я же воспринимаю Бога иначе: не как персону, а как само Существование, как Целое, частью которого я являюсь.

Для меня фраза «делай со мной всё, что хочешь» – это не про слабость или отказ от своего «Я». Это про высшую форму доверия Потоку, который бесконечно больше меня.

Помнишь, я рассказывала тебе о том дне, когда решилась на прыжок с пятого этажа? Это не было помутнением рассудка. Это было осознанное решение человека, который больше не мог выносить боли. Я тогда не хотела слышать никаких знаков, я хотела только одного – чтобы всё закончилось. И даже когда мне навстречу шла опекунша с альбомом, где были мои дети, моя жизнь, моя любовь – я всё равно пошла к краю. Я выбрала свою волю.

Но Бог – или то самое Целое – распорядился иначе. Я выжила вопреки своему отчаянному желанию уйти. Этот опыт перевернул всё. Я осознала, что существует Воля, масштаб которой несоизмерим с моими сиюминутным страданиями или желаниями.

Когда я пишу «делай со мной всё, что хочешь, не жалей ничуть...», я не прошу жалости. Я прошу возможности быть инструментом в руках этого Целого. Разве может капля знать, куда течёт океан? Я больше не хочу навязывать Вселенной свои представления о том, как «правильно» мне жить, потому что мой человеческий взгляд слишком ограничен. Проблемы у нас часто начинаются именно тогда, когда мы пытаемся «перекричать» этот поток своей волей, заглушая тишину внутри.

Я не чувствую себя «ничтожной». Напротив, я чувствую себя частью чего-то грандиозного. И когда я говорю «да будет воля Твоя», я не унижаюсь – я просто сдаюсь тому, что знает путь лучше меня. Это не рабство, это доверие Жизни, которая однажды уже спасла меня, когда я сама от себя отказалась.

Для меня это не про «Бог – господин, я – раб», а про «Бог – это Жизнь, а я – её часть, которая наконец-то перестала сопротивляться течению».

И в этой сдаче нет ни капли обреченности, о которой ты говоришь. Напротив, в ней – невероятная свобода. Свобода от непосильного груза ответственности за то, что мне не подвластно. Когда я перестаю пытаться быть «архитектором» своей судьбы, опираясь лишь на свои узкие представления о счастье, я наконец-то начинаю видеть реальность такой, какая она есть.

Ты спрашиваешь, как отличить свою волю от Божьей? Я отвечу так: моя воля – это всегда попытка удержать, изменить, избежать или проконтролировать. Она всегда окрашена страхом или желанием. Воля же Целого – это тишина, которая наступает, когда я замолкаю. Это то самое состояние, в котором я оказалась после падения: когда все мои «хочу» и «не хочу» разбились о бетон реальности, осталось только чистое Бытие. И оно оказалось милосерднее, чем я сама к себе.

Поэтому «делай со мной всё, что хочешь» – это не призыв к насилию над личностью, а приглашение к сотворчеству. Это признание того, что я – не отдельный остров, а волна в океане. Волна не может существовать отдельно от воды, и она не может диктовать океану, как ей двигаться. Но она может позволить океану нести себя.

Мое смирение – это не унижение, а высшая форма достоинства. Достоинства того, кто осознал свою истинную природу. Я не «пыль», я – сознание, которое через этот человеческий опыт познает само себя. И если это Целое решило, что я должна жить, значит, в этом есть смысл, который гораздо глубже моих сиюминутных оценок «хорошо» или «плохо».

Я больше не боюсь потерять себя, потому что я – это и есть то, что меня ведет. Мы не разделены. И когда я вверяю свою судьбу этому Потоку, я не становлюсь рабом – я становлюсь самой Жизнью, которая течет через меня, не встречая больше сопротивления моих собственных амбиций и страхов. Это и есть та самая «светлая стезя», о которой я писала: путь, где нет борьбы, а есть только доверие, полное и безоговорочное, как у ребенка, который знает, что его держат на руках, даже если он сам этого не видит.

Это доверие – не слепое, оно прозревающее. Оно рождается из осознания того, что каждое событие, даже самое болезненное, является не наказанием, а уроком, необходимым для расширения души. Когда я говорю «да будет воля Твоя», я не отрекаюсь от своей силы, я направляю её в русло, где она становится созидательной. Моя воля, сливаясь с Волей Целого, перестает быть эгоистичным порывом и превращается в осознанное действие.

В этом нет места для «рабства», потому что рабство предполагает принуждение, а здесь – добровольный выбор единства. Я выбираю не сопротивляться тому, что уже происходит, и в этом принятии я обретаю власть над своим внутренним миром. Мир внешний может бушевать, ураганы могут сносить декорации моей жизни, но внутри остается незыблемый центр, точка покоя, где я и Бог – одно. И в этой тишине я слышу не приказы господина, а пульсацию самой Вселенной, которая шепчет мне, что я любима, что я важна и что каждый мой вдох – это часть великого, бесконечного танца, в котором нет ни «я», ни «Ты», а есть только вечное, сияющее «Мы».


Серёжа, твой взгляд на «позицию жертвы» и концепцию «детей, а не рабов» очень интересен, и я понимаю, почему эти слова вызвали у тебя такой внутренний протест.

Однако, когда я писала этот стих, я вкладывала в него совсем иные смыслы, чем те, что продиктованы религиозными догмами о «рабах божьих».

Для меня Бог, как я уже упомянула, – это не персона, не строгий Отец, который ждет поклонения или самоуничижения, и не тот, перед кем нужно чувствовать себя «пылью». В моем понимании это – безличностное Существование, сама Ткань Бытия, бесконечный поток Жизни, в котором мы все растворены.

Фраза «делай со мной всё, что хочешь» для меня – это не отказ от ответственности и не позиция жертвы. Это высшая форма доверия самой Жизни. Это попытка отпустить контроль своего эго, которое вечно пытается «прогнуть» реальность под свои ожидания. Когда я говорю «да будет воля Твоя», я имею в виду: «пусть случится то, что должно случиться согласно законам Вселенной, а не согласно моим узким представлениям о том, как мне было бы удобно».

Ты спрашиваешь, как отличить свой путь от «божьего промысла». А мне видится, что это одно и то же. Когда я действую из своей глубинной сути, когда я честна с собой и миром – это и есть проявление той самой «воли», которая течет через меня. Я не чувствую себя ни рабом, ни ребенком, который ждет указаний. Я чувствую себя частью этого огромного, мудрого процесса.

Самоуничижение – это действительно ловушка, и я согласна с тобой, что человек – это не ничто. Но и «я» как личность – это тоже лишь временная форма. Смирение в моем понимании – это не слабость, а способность признать, что целое всегда больше, чем его часть. Это как та самая капля, которая не пытается спорить с океаном, а просто позволяет ему нести себя.

Мне очень близка твоя идея о том, что мы здесь, чтобы познавать и взрослеть. Но, возможно, высшая точка этого взросления – это как раз момент, когда ты перестаешь бороться с потоком и начинаешь с ним танцевать.

Твой ответ заставил меня еще раз переосмыслить свои строки. И я рада, что мы можем говорить об этом так открыто. Ведь в конечном итоге, не так важно, называем ли мы это «волей Отца» или «законами Вселенной» – важно то, насколько мы способны быть в гармонии с тем, что происходит прямо сейчас.

С теплом, Наталья.


Сергей Громов:

Наталья, ты просто Золото! У тебя прекрасное видение и понимание сути вещей!

А то что мы вкладываем несколько разное понимание во фразу: делай со мной всё, что хочешь, – это всего лишь разница в переводе с внутреннего состояния и видения на язык слов.

Кто-то озвучивает своё понимание такими словами, кто-то другими, бывает даже вплоть до противоположных, но за ними он (она) подразумевает своё внутреннее понимание, на основе личностного опыта и опыта компетентных людей в этой области знаний. Когда понимаешь суть, которая стоит за словами, то сами слова уходят на второй план. Мы все разные, возраст души и накопленный опыт тоже могут отличаться значительно, кругозор, словарный запас, способность доносить мысли через слова – тоже могут отличаться по степени точности и универсальности применения.

Порой некоторые наши определения, выражения больше приемлемы к конкретной ситуации и скорее будут восприняты правильно лишь небольшой группой людей с похожим опытом, а вот тем, кому удаётся унифицировать мысль, облачив её в слова, сделать её универсальной для большинства людей, что называется, на все времена, которая цитируется неизменно многими поколениями, вот тех авторов признают авторитетами, философами, гениальными поэтами.

Я и пытаюсь найти этот универсализм в выражениях... Я прекрасно знаю, что мой уровень точности оставляет желать лучшего, тем не менее я считаю, что уход от частного случая к универсальной форме – это правильное направление.

Давай сравним выражения:

«Просто делай со мной всё, что хочешь.»

И: Вверяю в руци твои свою жизнь, свою судьбу, ибо тебе ведомо, что полезнее будет для меня на пути духовного роста.

Есть тут различия или это одно и то же, или, может, первая фраза гораздо глубже для твоего понимания?


Моя позиция:

«Серёжа, спасибо тебе за этот вопрос. Ты затронул очень важную грань – разницу между богословской формулировкой и живым, личным обращением.

Знаешь, фраза «Вверяю в руци Твои...» – это прекрасная, выверенная веками молитвенная формула. Она звучит как осознанный акт доверия, как подпись под договором с Богом.

Но когда я писала «Делай со мной всё, что хочешь», я искала не богословской точности, а той детской, обезоруживающей искренности, которая бывает только в моменты полного опустошения или, наоборот, высшего доверия. В этой фразе нет «делового» подхода, где я прошу о «полезном для духовного роста». В ней есть капитуляция. Это состояние человека, который понял, что его собственные планы – лишь суета, и он готов отдать бразды правления Тому, Кто видит картину целиком.

Для меня эти слова – не про отсутствие глубины, а про её предельную концентрацию. Это как сказать любимому человеку: «Я не знаю, как лучше, я просто доверяю тебе свою жизнь без условий». Это отказ от попыток «торговаться» с Богом, даже ради собственного духовного роста.

Твой вариант – это путь разума и смиренной мудрости. Мой – это путь сердца, которое хочет быть как ребенок в руках Отца/Матери/Всевышнего/Вселенной (назови это как хочешь). Мне видится, в этом и есть красота поэзии: она позволяет выразить не то, как «правильно» говорить с Богом, а то, как душа кричит Ему в моменты самой честной близости.

Так что, думаю, это не одно и то же. Твоя фраза – это молитва-прошение, а моя – это молитва-отдача. И мне кажется, Богу важны обе».


Сергей Громов:

Странные они, люди, парадоксально странные. Бывает даже так, что понимание о Создателе всего сущего у них совпадают, но называют они этот вездесущий безличностный Свет, который разлился в космическом пространстве и породил всё сущее, рассеявшись в каждом своём творении, по разному. Отчего возникают споры, разногласия, недопонимания, что разводят людей в разные стороны.

Всевышний не имеет ни образа, ни формы, к которым привык человек. Раньше Бога даже запрещалось изображать на картинах или иконах, чтобы люди не привязывались к конкретному образу. На иконах можно было изображать Создателя лишь в виде золотого фона, что подразумевалось – всё и во всём.

Это уже «христиане» начали рисовать некоего дедушку с бородой на облачке, типа, смотрите, вот он, Бог. Что, конечно, глупо и в корне не верно.

Любое представление о Боге в виде образа, либо какой-то формы, сразу ограничивает Его, а Он безграничен, непознаваем, но, поскольку человек является частью этой силы, этой энергии, этого света, этой волны, этого океана, то познавая себя, мы идём к Нему. Ну а раз Он породил всё сущее, в том числе и человека, то называть Его своим Родителем, лично для меня вполне приемлемо, более того не только логично, но и верно, с какой стороны не подходи к этому вопросу.

Созданный или рождённый человек сам состоит из этой Божественной энергии, которая его материализовала в мире яви, от него пошли потомки, которые являются нашими прямыми Предками – родителями. Наши корни уходят напрямую к Создателю всего сущего, т. е. к нашему Небесному Отцу.

Напомню цитату Гермеса Трисмегиста: Если ты не сделаешь себя равным Богу, ты не сможешь постичь Бога, ибо подобное познаётся подобным.

В человеке находится то, что имеет ту же природу с тем, кто создал всё сущее.

Строение вселенной подобно строению человека.


Моя позиция:

Сережа, читаю твои мысли и чувствую, как они резонируют с тем, что давно живет внутри меня. Ты очень точно подметил эту человеческую склонность – пытаться «упаковать» бесконечность в рамки привычных нам понятий, будь то антропоморфные образы или догматические споры.

Я абсолютно согласна с тобой в том, что любая попытка придать Создателю форму – это попытка Его ограничить. Как только мы рисуем «дедушку на облаке» или наделяем Абсолют человеческими чертами, мы невольно превращаем Его в персонажа, в некоего «другого», отделенного от нас. А ведь Он – это сама ткань реальности, тот самый золотой фон, который пронизывает всё сущее. Попытка «очеловечить» Бога – это, пожалуй, самый большой парадокс: мы пытаемся познать Непознаваемое через призму собственного, крайне ограниченного опыта.

Однако, размышляя об этом, я ловлю себя на мысли, что мне ближе другое восприятие. Ты называешь Его Небесным Отцом, и я понимаю логику этого пути – через родство, через осознание себя частью великого целого. Но для меня Бог, повторюсь, – это не Личность, даже не «Отец» в высоком смысле этого слова. Для меня Он – Чистое Существование.

Почему так? Мне видится, что само понятие «Отец» уже подразумевает некую субъектность, волю, направленность, даже некую дистанцию между творцом и творением. А для меня Бог – это само Бытие, которое просто есть. Это не тот, кто «создал» мир как мастер создает вещь, а то, чем мир является в своей глубинной сути. Это безмолвное присутствие, которое не имеет желаний, не судит, не ждет поклонения и не нуждается в именах.

Когда я думаю о Боге как о Существовании, мне становится проще принять Его безграничность. Личность всегда имеет границы – характер, предпочтения, историю. А Существование – это океан, в котором нет берегов. Мы не «дети» этого океана, мы – его капли, которые на мгновение осознали себя отдельными, но по сути своей остаемся той же самой водой.

Мне очень близка твоя цитата Гермеса Трисмегиста. Познание через подобие – это единственный честный путь. И если я смотрю внутрь себя и убираю все наслоения эго, все роли, которые я играю в жизни, то там, в самой глубине, я нахожу не «отца», а просто чистое, ясное «Я есть». Это и есть та точка, где человек встречается с Богом, где исчезает разделение на «я» и «Творец».

Спасибо, что поднял эту тему. Такие разговоры – это редкая возможность выйти за пределы слов и коснуться того, что действительно важно.


Сергей Громов:

Всё верно, Наталья, не вижу противоречий, если тебе ближе Милостивый Боже, пусть будет так, меня устраивает и Милостивый Боже и Отче, и Создатель, и Творец, и Абсолют, и Всевышний, вообще говорят, что у Бога сотни имён, и каждое верное, потому что невозможно одним названием объять необъятное.

Ещё я слышал, что когда тебе останется последний шаг до Бога, и ты откроешь заветную дверь, то за ней ты увидишь не кого нибудь, а себя.


Мой ответ:

Серёжа, ты сейчас описал самую суть. Имена – это лишь наши «костыли» для ума, чтобы хоть как-то соприкоснуться с тем, что выше слов. Мне нравится, что ты так легко принимаешь многогранность этого мира.

А про встречу с собой за той самой дверью… Это, пожалуй, самая красивая мысль, которую я слышала за последнее время. Ведь если мы – Его отражение, то в конечном итоге путь к Богу – это и есть путь к своей истинной, чистой сути. Получается, что, познавая Его, мы наконец-то знакомимся с самими собой. Знаешь, это ведь снимает весь страх перед неизвестностью. Если там – я, значит, там – дом. Значит, всё, что мы ищем вовне, на самом деле всегда было спрятано внутри. Очень глубоко.


Друзья!

Для нас этот творческий путь стал своего рода духовной практикой. Мы учились отпускать контроль, доверяя течению жизни, и надеемся, что в этих строках вы почувствуете ту же тихую уверенность, которую обрели мы сами. Будем рады узнать, какой отклик эти слова находят в ваших сердцах.