Дорога Аппия. Римская пыль и судьбы

Смыкает кипарис торжественные своды,
Где lapis спит в пыли, не ведая невзгод.
Здесь камни помнят шаг ликующей свободы
И тяжкий гнет цепей, что волочит народ.
Ведет сквозь пиний строй слепая Via Appia
К воротам вечным тех, кто сгинул на войне.
По ней бредут века, по ней плетется сага,
И каждый встречный путник — притча в тишине.

Вот претор мчит вперед. В его носилках душно,
Шелка впитали пот и мускусный дурман.
Он смотрит сверху вниз надменно-равнодушно,
Скрывая за спиной измены и обман.
Но дрогнул паланкин... Из рытвины дорожной
На мраморный хитон летит дорожный сор.
И запах козьих стад, прокисший и острожный,
Вплетается навек в имперский разговор.

А следом, чуть дыша, крадется раб вчерашний,
Чья спина хранит узор багровых vibex.
От кандалов ожог ладони сводит страшный,
И горечь желчи жжет гортань из-за вериг.
Он чует ноздрями оливковую прель,
Услышав скрип возов, он падает под тень.
Колючий зной дорог ему постелит колыбель,
А камень мостовой сожмет босую ступню,
Как римский легионер сжимал свою кистень.

Грохочет сталь о сталь. Идет манипул строя,
Вздымая едкий прах до самых облаков.
Им дышится легко предчувствием разбоя,
Их сандалии полны чужой крови и мозолей от врагов.
Железо пахнет здесь каленой медью ярой,
И липнет к языку соленый пот со лба.
Земля дрожит глухо под мерною кентурой,
Под тяжестью щитов сгибается судьба.
Летит навстречу ветру гулкая когорта,
Сверкая чешуей доспехов и орлом,
Для них вся жизнь — лишь марш великого эскорта,
Где смерть стоит в плаще, забывшись кратким сном.

Посол восточных стран, закутан в шелк и фимиам,
Везет в сенат сундук нефритовых щедрот.
За ним ползет обоз по стертым плитам-храм,
Везя парфянский лук и пряностей оплот.
Он слышит звон монеты в кожаном кошельке,
Вдыхает сладкий дым египетских смол.
Пыль въелась в бороду, как пепел на щеке,
И страх кинжала в спину сел за пышный стол.

Торговец гонит скот. Мычанье, визг и гомон,
Навоза острый дух и кислого вина.
Его арбу трясет, и кузов перегружен,
И трещина во лбу давно уже видна.
Он сыплет площадной латынью без конца,
Хватая воздух ртом у высохших прудов,
Оливы горький сок стекает у лица,
Смывая соль семи бесплодных городов.

А вот идет старик, философ седовласый,
Опёрся на клюку из черного граба.
Он ищет средь камней античные террасы,
Где истину вершит бесстрастная судьба.
Он пальцами ведет по письменам эпохи,
Читая эпитафии забытых cives.
И вздох его сухой рождает только крохи
Из праха мертвых душ, лишенных прежней славы.
Он трёт слезящий глаз от мелкой едкой взвеси,
Что оседает вглубь морщинистых борозд,
И шепчет имена богов, забытых весям,
Неся свой хворост дум на этот древний мост.

О, Regina Viarum, царица всех скрещений!
Ты — каменная ось, протянутая в тьму.
Ты — череда побед, потерь и отречений,
Приют для беглецов, ведущий всех в тюрьму.
Твой щебень впитан был младенческой стопой,
Твои обочины — кладбищенский покой.

Мы все идем по вам, истертые квадраты,
Не зная, где финал положен нам в пути.
Мы так же, как они, судьбой своей богаты,
И так же тщимся крест поскорее пронести.
Нас тоже ждет вдали то слава, то изгнанье,
То триумфальный лавр, то ржавая коса.
Лишь ты одна молчишь, венец существованья —
Безжизненная пыль, дороги полоса.
Спрессованная твердь империи нетленной,
Где каждый новый шаг — лишь эхо жизни бренной.


Использованные латинские слова и понятия:

Lapis — камень (брусчатка).
Via Appia — Аппиева дорога.
Praetor — претор (высокопоставленный чиновник), чей переносной трон (lectica) описан как паланкин.
Vibex — рубец, след от удара плетью или розгой.
Manipulus — тактическая единица римского легиона (манипула).
Centuria — сотня (центурия), подразделение манипулы.
Cohors — когорта.
Civis (во мн.ч. cives) — гражданин.
Regina Viarum — «Царица дорог», почетное прозвище Аппиевой дороги в Древнем Риме.