Сквозь внутреннее одиночество

Не умеешь читать между строк — смысл стремится всегда ускользнуть.
И пальцами водишь по буквам — азов не хватает чуть-чуть.
Бесит холод и зной, бесит липкое чувство бессилия.
Так устроен здесь быт, ты беспомощен перед насилием.

Продолжаешь листать, чтоб узнать, что в последней главе,
Пропуская абзац за абзацем, стремишься ко дну.
Время выпорет розгами, скажет: весь смысл наверху
Пропустил. И поставит тебя на горох на колени.

Ну а то, что узнал, хочешь всем ты вокруг рассказать,
Но тебя не поймут, ну а те, кто поймут, не простят.
Накрывается саваном смелость, но уши торчат,
Оставляя надежду по окончании воскреснуть.

Покупаешь доспехи на рынке — там есть твой размер.
Семь печатей — закрылся стеной забайкальский аскет,
Но а кто не нашел уголок от палящего глаза,
Пожелал уклониться. Умчался за Ларсом скитаться.

Вечерами, губами приникнешь к холодной строке,
Давишь шум шумодавом, спасибо за это прогресс,
И пытаешься не захлебнуться чужими словами.
Ощущение — а гори оно всё жарким пламенем.

Ты проснулся с желанием раскрасить дождливый рассвет,
Но, имея простой карандаш, получается скетч.
Долго мучался с тенью и светом твой внутренний ценз,
Всё ворчал, что его ограничивает выбранный reference.

День меняется днём — если видишь, то ты не остыл,
Никого не судил — но не значит не будешь судим.
Как же хочется спать и проснуться от крепких объятий
И не помнить подземное ложе со скрипучей кроватью.

Сентябрь 2026