Злато скифов

Кто-то первую любовь выпивает залпом,
Как дешёвый коньяк - прелюдию к шуры-муры.
Я свою получал по капле,
Словно драгоценную микстуру.

...В коммуналке она была королевой:
Занимала комнату и залу с фортепиано.
Ивановы, Смирновы, Петровы, Гринберги жили слева,
Справа - дядя Моня и мы с мамой.
Её не уплотняли по закону,
Как говорил генерал, приходивший по воскресеньям.
Утром она носила атласный халат с драконом
И пила чай с персиковым вареньем.

Она ставила зелёный чайник на общей кухне,
Потом садилась за туалетный столик,
Укладывала косу в пучок притягательно-пухлый -
Я видел в щёлку. Пройти мимо не хватало силы воли.

Она обо мне, конечно же, всё знала,
Но даже и не думала смеяться,
Когда я делал вид, что на пол упала
Какая-то мелочь... Мне было двенадцать.
Она улыбалась моей
Любви прыщавой и красноухой.
А ей - 
По слухам -
Ей было давно уже за,
Хотя...
Мать говорила о ней: “Стрекоза!”
(Ну та, что из басни про муравья).
Ещё говорили, что её семья
Давно уже не здесь, а где-то там,
Где нет места стрекозам и муравьям...

Да, она была хороша до боли, до стона,
Когда тонким пальчиком с ноготком цвета вишнёвого сока
Брала две капли из крохотного флакона:
Одну - на шею, туда, где вился локон,
Вторую, на кожу чуть выше кисти...
Корсет из рёбер двенадцатилетнему сердцу был тесен,
А она вставала, разыгрываясь на Листе,
Говорила: “Дружочек, будь так любезен,
Принеси-ка чайник!”
Я кивал,
Краснел,
Срывался,
Мчался,
Бежал,
Задевал
Дядин Монин велосипед - нечаянно -
И стремительно настолько, насколько не знаю сам,
Влетал... И это было счастье:
Она проводила рукою по волосам,
И капля духов с её запястья
Перетекала,
Бродила,
Блудила в моих вихрах
Рыжей упрямой масти...
Я забывал про уши, стыд и страх.
И носить весь день этот за-
пах -
Было наградой -
Завоёванные в боях
Капли скифского янтарного злата.