Тень

Да ну, чтоб тебя,
ночь, третий час,
а мне никак не спится.
Фонарь под окнами
погас, — ну как не материться!

Пасмурно сегодня —
и оттого темно,
но фонарь не нужен:
свет луны в окно
льётся ровной струйкой,
и всё шире, шире…
Поневоле вспомнишь
о Тесле и эфире.

Серебристым светом
комната залита,
а на небе чётко —
спутника орбита.
Мысли прямо в космос
резво убегают,
может, кофе выпить?
Чего-то не хватает.

И вдруг, краем глаза, —
тень не успевает.
Первый раз я вижу:
тень нерасторопна.
Чтобы это значило?
— Да всё, что тебе угодно!

Это тень ответила?
Я насторожился:
что это за приступ
со мною приключился?
Тень уселась в кресло.
— Ничуть и не бывало.
Слушай, я продрогла,
есть в доме одеяло?

Или плед потолще,
чтоб в него закутаться.
Всё равно не спишь,
да перестань ты путаться.
Я же не волчица,
есть тебя не стану.
Хочу поговорить,
иначе не отстану.

Посмотрел я пристально —
нечего бояться,
сел напротив, в кресло:
— Что ж, давай общаться.

— Я к тебе с претензией:
меня ты, человек,
совсем не замечаешь,
а я ведь, между прочим,
могу стать вредной, знаешь?
Я знаю все пороки,
грешки твои и слабости.
А я, как и все женщины,
мстить буду без жалости.
Не вынуждай меня
тебе устроить пакости!

Я чуть опешил:
— Погоди, что это за нападки?
И аргументы хоть кого
уложат на лопатки.
Но ты хотя бы объясни,
в чём суть твоей претензии?
— А сам не знаешь?
— Нет и не хочу
отгадывать до пенсии!
— Вот так всегда! Вот все вы так.
Ни грамма сожаления!

И тут же в слёзы:
— А ну, давай проси,
говорю, прощения!

Признаюсь я: от женских слёз
немедленно теряюсь,
вот что с ней делать,
хоть убей, я сам не догадаюсь.

А сущность в пледе и
в слезах заходится в рыданиях,
а я растерян
и бубню зачем-то обещания,
что я, мол, больше никогда,
прости, не повторится…
Ну, думаю, в себя придёт,
а там что-то и решится.

Я подошёл,
поправил плед,
приобнял неумело.
Она притихла,
шмыгнув носом,
и тут же засопела.

Проснулся утром,
весь затёк, кряхчу я старым дедом,
но выспался так хорошо
в обнимку с серым пледом.