Беседы об испанской инквизиции 2

.





БЕСЕДЫ О ИСПАНСКОЙ ИНКВИЗИЦИИ (глава к книге «Азовский альбом»)



БЕСЕДА II. О свете, что не знает тени


Если всмотреться в природу божественного света, то обнаружится, что он не имеет ничего общего с тем освещением, которое человек создаёт для собственных нужд. Свет божественный не отбрасывает теней, он пронизывает всё сущее, не разделяя его на освещённое и затемнённое,  объемля каждую часть в её целостности, так что невозможно сказать, где заканчивается тьма и начинается сияние, потому что всё есть свет и всё есть тайна, непостижимая для рассудка, но открывающаяся сердцу, способному к смирению. Разве не в этом заключается подлинный смысл учения о благодати, которое было с такой глубиной разработано христианскими мыслителями, что спасение не может быть достигнуто собственными силами человека, а является даром, который принимается в смирении и отвергается в гордыне, – так что всякий, кто полагает себя способным самостоятельно достичь праведности, отпал от истины, ведь праведность не результат усилий, а следствие отношения, в котором человек предстоит перед тем, что превосходит всякое его понимание?

Но если человек не способен собственными силами достичь спасения, то тем более он не способен собственными силами определить, кто достоин спасения, а кто – осуждения, – и всякое присвоение себе права судить о чужой судьбе есть не что иное, как узурпация того, что принадлежит исключительно божественному ведению, поскольку только тот, кто видит глубины человеческого сердца, может знать, что скрыто за внешними проявлениями, которые так часто обманывают поверхностный взгляд. Инквизитор, убеждённый в том, что он знает истину и может определять степень заблуждения ближнего, совершает ошибку, которая страшнее любого заблуждения, поскольку нет большего заблуждения, чем уверенность в собственной непогрешимости, – и именно эта уверенность, а не какая-либо ересь, является главным и подлинным источником жестокости, которая так часто рядится в одежды благочестия.


=========

Антониу Гонсалвис де БАНДАРРА (Ant;nio Gon;alves de Bandarra, 1500-1556) – португальский сапожник из Транкозу, ставший одним из наиболее загадочных поэтов-пророков Пиренейского полуострова. Его жизнь совпала с эпохой, когда Португалия только начинала осознавать масштаб своей морской империи, а инквизиция ещё только утверждала свою власть на полуострове.

Бандарра родился в семье марранов – евреев, насильственно обращённых в христианство, – но потерял состояние и был вынужден зарабатывать ремеслом сапожника. Его подлинное призвание проявилось в ином: он обладал глубоким знанием Ветхого Завета и создавал стихотворные пророчества мессианского характера, которые начали распространяться примерно с 1531 года.

Его «Trovas» – это особая форма религиозного и политического пророчества, в которой библейские образы переплетаются с предсказаниями о судьбе Португалии. Бандарра писал о грядущем царе-избавителе, о «Пятой империи»,  христиане и иудеи в которой объединятся в новой вере. Эти идеи позже были подхвачены себастианизмом – верой в возвращение короля Себастьяна, погибшего в битве при Алькасер-Кибире в 1578 году .

В 1538 году его стихи разошлись по всей Португалии, и вскоре ими заинтересовалась инквизиция. Процесс длился три года, и в 1541 году Бандарра предстал перед судом. Его обвинили в иудаизме, хотя он не был иудеем. Приговор был мягким: покаяние на аутодафе и запрет толковать Библию или писать на теологические темы. Он вернулся в Транкозу, где прожил до 1556 года, находясь на иждивении дочерей. В XVIII веке инквизиция распорядилась стереть его имя с надгробной плиты.




О СНЕ, что снится сапожнику


Бывает, шью, склонясь над грубой кожей,
И дратва вьётся меж моих перстов.
Нахлынет сон: в нём вижу дальний кров,
Бегущий лев, кинжал кровавый в ножнах.

Я вижу тень, ей дом мой огорожен,
Я слышу голос ангельских стихов:
«Восстанет тот, кто сбросит блеск оков,
Чей свет отбросит ветхие рогожи».

Но просыпаюсь я – и тишина,
И только молотка удар случайный,
И кожи запах, и ночная мгла.

Господь, зачем дана мне эта тайна?
Зачем я вижу путь огня бескрайний
И вижу то, что скрыть бы я желал?



О ДВУХ ЗАКОНАХ


Я вижу день – и он уже не сон,
Когда в одну сойдутся две дороги:
Свод Моисея и Христов закон
Минуют вместе, горные пороги.

Оставив в прошлом распри и тревоги
Совьются ветви всех Христовых крон
С ветвями крон всех первых в свитках Бога,
И шелест тех ветвей заглушит стон.

Тогда Господь омоет с глаз их слёзы,
И все поймут: один у нас Отец,
Одна земля, судьба, одни вопросы.

Но как дождаться мне? Смерть в доле всякой,
И не увижу я златой венец?
Но эта песнь моя – свеча во мраке.



О СКРЫТОМ


Есть тот, кто скрыт от наших слабых глаз,
Кто в час, когда умрёт надежда с верой,
Восстанет вновь – и рухнет злая мгла,
И солнце вспыхнет над долиной серой.

Он не придёт с мечом, ярмом и мерой,
Но с правдой, что сильней любого зла.
Он вытравит из человека зверя
И рабский, нищий труд – из ремесла.

Так говорят пророки: Даниил,
Иеремия, что в изгнанье жил,
Свидетельствуют: близок час Господень.

И потому, когда я вижу ночь,
Я знаю: скоро он придёт помочь.
Мрак дней уйдёт, свет станет в днях свободен.





.