Глава 5. Анатомия безумия. Часть 1

На следующий день класс Галены и Верт-ЭМа переместился в сектор Исторических Реконструкций. На партах перед детьми лежали странные артефакты прошлого: прямоугольные кусочки разноцветной пластифицированной бумаги с портретами давно умерших правителей и сложными водяными знаками.
— Сегодня у нас урок анатомии социального безумия,
— объявила Галена, взяв в руки зелёную бумажку с цифрой «100».
— Перед вами,  так называемые «деньги» конца ХХ,  начала XXI века. Конкретно это — доллар старой Земли.  Как вы думаете, ребята, что можно было сделать с этой бумажкой в случае биологической катастрофы?
Макс покрутил купюру в руках:
— Ну... если отключились системы регенерации, ей можно попробовать распалить костёр, чтобы согреться. Но горит она плохо, тут полимеры.
— А есть её можно? — спросил марсианин Крр-Шок, пытаясь попробовать бумагу на вкус одним из своих жвал.
— Не-е-ет, Крр-Шок,
 Верт-ЭМ мягко отобрал у него артефакт.
— Она крайне токсична и переносит миллионы древних бактерий. Но парадокс в том, что ради этих бумажек люди прошлого уничтожали то, без чего их биологический вид в принципе не мог существовать.
Верт-ЭМ взмахнул рукой, и посреди класса появилась голограмма Земли образца середины 2020-х годов. На экране были видны вырубленные леса Амазонии, дымящие трубы заводов и огромные пятна пластика в Тихом океане.
— Посмотрите сюда, — грустно сказала Галена.
— Древние люди знали, что деревья производят кислород, которым они дышат. Они знали, что чистая вода необходима для их клеток. Но экономическая система их эго была построена на дефиците. Если ресурса много — например, чистого воздуха, — его нельзя продать. Чтобы воздух стал ценным, нужно было создать его дефицит. И люди уничтожали экосистему планеты, превращая реальные живые богатства — леса, реки, чистую атмосферу — вот в эти суррогатные бумажки.
— Но это же бред! — Макс возмущённо вскочил с места. — Они что, не понимали, что когда они вырубят последнее дерево и отравят последнюю реку, они не смогут дышать этими своими долларами?! У них же были процессоры в головах, они же умели считать!
— В том-то и дело, Макс, что считать они умели, а распределять — нет, — ответила Галена. — Каждое отдельное государство и каждая крупная корпорация думали только о своей сиюминутной прибыли. Их эго требовало накопления. Тот, у кого было больше этих бумажек, считался «успешным» и «могущественным». Они строили огромные дворцы, покупали яхты длиной с космический челнок, пока на другом конце планеты люди страдали от нехватки чистой воды. Они задыхались в смоге своих городов, но продолжали гордиться своими банковскими счетами. Это был глобальный экономический и политический крах всей планеты.
Верт-ЭМ плавно поднял руку, прерывая Галену, и на центральном голографическом экране рядом с дымящими лесами Амазонии высветилась трёхмерная карточка с изображением человека в строгом костюме, кричащего в старинный мегафон.
— Согласно Единому Реестру Заблуждений Системы, — ровным металлическим голосом произнес андроид, — в ту эпоху существовала особая каста людей, именовавшихся «маркетологами». Их единственной биологической задачей было убеждать сородичей покупать то, что им не нужно, на деньги, которых у них нет, ради того, чтобы произвести впечатление на тех, кому на них плевать. В нашем архиве они зафиксированы как тупиковая ветвь ментального паразитизма.
— Учитель, — Макс округлил глаза, разлядывая голограмму. — То есть они добровольно тратили ресурсы планеты на... производство иллюзий? И им за это платили?
— Именно так, Макс, — грустно улыбнулась Галена.
— Сегодня в Историческом Секторе мы содержим несколько симуляционных моделей их сознания. Маркетолог у нас теперь — как краснокнижное животное. Мы изучаем его поведенческие триггеры, чтобы понять, как именно вирус суеты умудрялся поражать целые континенты. Но в  природе, к счастью, они вымерли сразу после отмены денежного эквивалента. Им стало просто некого обманывать.
В классе повисла тяжёлая тишина. Дети будущего, выросшие в мире 2182 года, где чистый воздух, еда и знания доступны каждому по правому рождения, просто не могли вместить в свои головы логику ушедшей эпохи. Для них это выглядело как массовое сумасшествие.
— К счастью, — Верт-ЭМ плавно подошёл к утилизационному контейнеру, — эта эпоха закончилась, когда человечество наконец поняло, что мы — единый организм. Ну что, юные историки, отправим эти памятники человеческой глупости туда, где им и место?
Дети дружно закивали. Макс первым бросил свою стодолларовую купюру в прозрачный бак деструктора. Раздался лёгкий щелчок, и зелёная бумага превратилась в горстку чистого углерода, который школа будущего использует для синтеза полезных школьных обедов.
— На сегодня урок окончен, — улыбнулась Галена. — И помните: самая большая ценность во Вселенной — это не то, что можно запереть в сейфе или объявить своей собственностью. Самая большая ценность — это жизнь и разум, способный эту жизнь сохранить.