Стихия стиха

Стихи — плеск волны, ветра свист, шорох дождя,
никакой рифмы, особого смысла, просто стихия.
А ещё маленький человек, заглядывающий вселенной в глаза
с балкона крохотной галереи,
со всеми сомнениями, страхами, в ветхой одежде,
с нечёсаными волосами или попросту лысый,
но с органом, которым наделены все земные поэты,
похожим на тоненький хоботок комариный.
Питаясь нектаром небес или кровью густой
для оживления строк на листе бумаги,
тот, что назвался творцом, душою больной
засыпает собственного ума овраги.

Потому-то и пишет всегда, как в последний раз,
будто следующим движеньем будет шаг из окна навстречу
всему, что было до этого; и остаётся сейчас
неогранённый алмаз в голове человечьей.
Его достоинство и достояние — в удачном броске костей:
когда кубик ложится нужною стороной,
рождается что-то живое, прекрасное по природе своей,
и автор неистово торжествует.
Все последующие слова могут скопом отправиться в мусор,
а вчерашний гений станет для толпы посмешищем,
но никто уже не посмеет грязной рукою коснуться
застывшую рифму в его личном убежище.

Он был там, где другие проводят вечность,
стоял в уголке, замерев нелепой античной статуей,
но слышал, как небожители ведут свои тихие речи,
и  ребёнком восторженным искренне плакал от счастья.
Не от того, что придётся вернуться назад, не от никчемности —
просто случайно смог уловить взгляд в свою сторону,
и черты, дорогие сердцу, внезапно ответили
коротким кивком головы: дескать, полно вам.
Что-то едва уловимое отразилось в зрачке, скошенном,
но сближения миг подарил разбитому сердцу ещё два года.
Ему показалось, в космосе все услышали,
щелчок электричества, когда к нему подключили провод.

Час возвращения, кисло-сладкий, вымокшая подушка.
Стихи сорока поэтов с усмешкою смотрят с полок.
Шорох дождя, плеск волны, свист ветра горючего,
и день безумный по-осеннему долог.
Целая жизнь, вспыхнув утром, закончилась к вечеру.
Потом Успение Богородицы и Воскресение Христово.
Кому теперь говорить спасибо: ангелу или фельдшеру?
Или в одном человеческом теле случились оба?
Каждая строчка стиха — сердца глухой удар.
Пока пишет поэт, карнавал продолжается в городе.
Этот смешной человечек до нелепого мал —
как какая-то бусинка света на жутком холоде.