Восемнадцатое письмо Демьяну с неожиданным концом

Демьян, я подумал опять (ну халдей):
Нормально ль хотеть под себя переделать
Природу, людей, и природу людей,
Когда не в ладах даже с собственным телом?

Когда не способна душа повелеть
Капризному брюху не жрать вечерами,
А лыткам трусцою бежать по земле
Дождливой и снежной? (какой уж там Аминь...)

Из ящиков разной длины-высоты
Все знают, как надо любить, жить да верить.
Вплотную картина похожая: ты
Таким будь, как я сказал — надо ж нас шерить.

О шери, о леди — сплошной Modern Talking!
И Толкин Джон, стоит сказать, много где:
Здесь эльфам дают наставления орки
И смрадно орут, если всё равно тем.

Демьян, даже орки сильны и стройны.
Что ж люди лень оберегают? — вот рабство!
Их не переделать, как не сшить струны
От зависти лопнувшей, от окаянства.

Но я о собаке садился писать.
А Муза вошла, черевичек не снявши,
В объятия кинулась, шеи позадь
Ручонки сомкнула и ну орать Банши.

Всё выслушал, сделал заметки, Демьян.
Я, с ней подружившись, как принял присягу.
Вошла ко мне точно погостный бурьян —
Ушла безмятежней любви. Ну, к собаке...