Глава 5. Анатомия безумия. Часть 2

Ручной режим

После того как памятники человеческой глупости превратились в углерод, класс не спешил расходиться. Макс задумчиво разглядывал чистый контейнер деструктора, а затем повернулся к наставнице.
— Учитель, — Макс повернулся к Галене. — Если в Древней Земле всё держалось на экономическом принуждении, то как они заставляли людей выполнять грязную и токсичную работу? Ну, чистить коллекторы, копать землю в забоях, мыть полы? Если сейчас Верт делает это по своей программе, то как было тогда? Ведь никто в здравом уме не захочет тратить жизнь на рутину, если он полностью свободен.
Галена подошла к окну, за которым над зелеными массивами куполов бесшумно скользили прозрачные капсулы флипов.
— В том и был парадокс их безумия, Макс. Древний мир искусственно создавал дефицит ресурсов. Человек без денег не мог получить базовую еду и кров. Миллионы разумных существ были вынуждены отдавать своё время и здоровье на изнурительный, монотонный труд просто ради физического выживания.
— А как Система распределяет эти задачи сейчас? — подал голос Крр-Шок, его марсианские надбровные дуги удивленно приподнялись. — Ведь даже в нашем климате трубы засоряются, а транспортные узлы требуют калибровки. Кто решает, кому идти в забой, а кому — проектировать флипы?
Верт-ЭМ на секунду прервал калибровку терминала, его фотодатчики мягко мигнули голубым светом:
— Распределения в понимании двадцать первого века больше не существует. Рутинный, деструктивный для психики труд на сто процентов передан Глобальной Навигационной Системе и автономным дронам. Логистика перемещения каждого гражданина, балансировка энергии планет, очистка биомов — это чистая математика. ИскИн Системы просчитывает траектории миллиардов флипов в секунду. Без министерств, билетов, бухгалтеров и пробок. Вы просто задаете вектор — Система мгновенно оптимизирует пространство под ваш запрос.
— Но мы же работаем руками! — Макс упрямо качнул головой, посмотрев на свои ладони, на которых еще остались едва заметные следы от утренней практики в агропоническом секторе. — Мы сами чистим модули, сами смешиваем субстраты для марсианских грунтов.
— В этом и есть ключевая разница между рабством прошлого и культурой созидания будущего, — Галена повернулась к классу. — Школа учит вас «соленому поту» не ради выживания, а ради понимания кода бытия. Если человек не умеет работать руками, его разум теряет плоскость. Он перестает чувствовать плотность мира. Но что произойдет, если Система исчезнет? Верт, активируй симуляцию «Ручной режим. Экстремальный ноль».
Экран в центре сектора мгновенно сменил картинку. Яркий свет аудитории растворился. Вокруг со свистом взвился ледяной полярный ветер, видимость упала до трех метров. На голограмме замерцали координаты Крайнего Севера Земли. Разломанный корпус грузового глайдера наполовину ушел в ледяной торос.
— Локация: полярный район, Ямал, — сухо прокомментировал Верт-ЭМ, его процессор перешел в режим тактического моделирования. — Температура: минус пятьдесят четыре. Отказ маршевых двигателей. Системный сбой из-за аномальной геомагнитной бури. Глобальная связь отключена. Мой центральный процессор замерзает и уходит в автономный анабиоз через сорок секунд. Техподдержки нет. Кого вы позовете на помощь?
В классе повисла тишина. Слышно было только, как симулятор достоверно воспроизводит гул северной вьюги.
— Никого, — тихо сказал Макс. — Вызывать некого.
— Именно, — Галена обвела взглядом учеников. — Древний человек в такой ситуации уповал на чудо  или погибал от паники, потому что его софт был завязан на внешние костыли цивилизации. Но в две тысячи сто восемьдесят втором году вы — высший элемент надежности. Если техника превратилась в груду мертвого пластика и железа, включается внутренний протокол Школы. Вы не паникуете. Ваш разум — это и есть автономный радар. Вы умеете ориентироваться по застругам на снегу, знаете, как построить снежное убежище-иглу, как запустить аварийный тепловой контур вручную, без подсказок ИскИна. Вы выживете, потому что Школа вшила в вас этот аварийный софт.
Верт-ЭМ полностью отключил лазерную губку, его датчики погасли, имитируя полную смерть прибора в полярных льдах. Но класс уже не боялся этой темноты. Макс задумчиво перевел взгляд на замерзший силуэт андроида, а затем спросил:
— Учитель, но ведь Ямал — это только одна точка. Нас действительно заставят сдавать этот зачет в реальных условиях? Без симуляций?
Галена кивнула, возвращая стандартное мягкое освещение аудитории. Ледяной ветер Ямала мгновенно исчез, уступив место привычному запаху озона и хвои.
— Да, Макс. Базовый школьный зачёт по выживанию в экстремальных средах — это обязательный рубеж для каждого, кто планирует выйти за пределы безопасного контура мегаполисов. И сдавать вы его будете не в виртуальном классе. Вас ждет реальный лед, реальная тайга и реальный космический вакуум, где цена ошибки — это проверка вашей личной жизспособности. Но не думайте, что мы с Вертом будем сопровождать вас на каждом полигоне. Моя задача как вашего наставника — развить в вас культуру мышления и настроить ваш внутренний радар на восприятие Системы. А вот обучать вас прикладному коду выживания на местах будут другие преподаватели — узкопрофильные Мастера экстремальных дисциплин.
Она вывела на экран список будущих учебных модулей.
— Полярному выживанию и ручной навигации в условиях магнитных бурь вас обучит Полярный Координатор Ямальского сектора Назаров. Глубинному погружению и биометрии океанских топей — специалисты Навьего контура. А выходу из аварийного пике в условиях перегрузок — пилоты Межгалактической Инспекции.
Макс нахмурился, разглядывая карту замерзшей тундры:
— Учитель, но зачем добровольно выбирать этот холод? Большинство ведь предпочтет остаться в теплых субтропических биомах. Какая мотивация лететь туда, где техника замерзает?
Галена мягко положила руку на плечо мальчика:
— В мире без денег и принуждения, Макс, единственная валюта — это развитие твоего духа. Вечный комфорт усыпляет радар разума, превращая его в дериватив. На Ямал или Марс идут не по приказу. Туда идут за чистой частотой выживания. Экстремальные зоны — это не наказание, это элитный вызов для тех, кто хочет чувствовать плоскость бытия без искажений. Система дает вам тепло по умолчанию, но право сойтись один на один с хаосом природы вы должны заслужить. Каждый из мастеров на полигонах — практик, прошедший через реальный хаос и умеющий платить по счетам природы.  Они не читают лекций. Они вскрывают ваш внутренний резерв.
Галена подошла к ожившему Верту, чьи датчики снова загорелись ровным голубым светом, и подвела финальную черту:
— Помните: Система идеальна для созидания. Но в момент катастрофы, когда ломаются алгоритмы, мир держится только на вашей окситоциновой честности перед самим собой и умении действовать в ручном режиме.
Спасибо всем  за такое внимание к теме. Увидимся на следующем уроке