Первый

Апрельский утренний туман над Байконуром,
Стальной гигант прикованный к плите
Вся мощь Земли сплелась под небом хмурым
Чтоб бросить вызов неизвестности и тьме

Спокоен пульс. Скафандр сомкнул объятья.
Он знает всё: цена ошибки — смерть.
Но кто-то должен был сорвать проклятье,
Шагнув один в космическую твердь!

Сжимает время свой пружинный ход,
Молчит в оцепенении планета.
И вот команда. Огненный восход
Рвет тишину на тысячи рассветов!

Сквозь рёв турбин, сквозь плазму и металл,
Разрезав небо в грохоте и гуле,
Поехали! С улыбкой прокричал
И превратился в искру в звездном улье.

Он первым был! Он разорвал предел,
Покинув колыбель земного шара.
Один виток — он вечность одолел
Затмив полет античного Икара

Корабль скользит над спящею планетой,
Сквозь темноту прокладывая путь.
И в тишине, залитой звездным светом,
Ему открылась истинная суть:

Нет ни границ, ни стран, ни поля боя,
Лишь синий бархат, белый шелк снегов.
Хрустальный шар, окутанный покоем,
Плывет в молчанье посреди веков.

В эфир летят сквозь космос голоса:
«Я вижу Землю! Как она прекрасна!
Храните люди эти чудеса,
Не разрушайте этот мир напрасно!»

Сто восемь он минут летел во тьме,
Над миром, где не ведают о чуде,
На маленьком блестящем корабле,
Чтоб доказать, на что способны люди.

Обычный парень из смоленской дали
Стал первым сыном вечной пустоты.
Мы на его плечах, до звезд достали
Он проложил для нас туда мосты.

Сквозь рёв турбин, сквозь плазму и металл,
Разрезав небо в грохоте и гуле,
Поехали! С улыбкой прокричал
И превратился в искру в звездном улье.

Он первым был! Он разорвал предел,
Покинув колыбель земного шара.
Один виток — он вечность одолел
Затмив полет античного Икара