Феминизм

вы говорите, баба — это сервис?
ну, спорить глупо, да и кто я такая?
мой господин, прошу, не надо нервов,
я ж только плоть, вы сами так сказали.

конечно, мы глупые, словно пробка,
куда нам в космос, в бизнес, в науку?
наш кругозор размером со сковородку,
а интеллект заменит мне подруга!

и тут вы закричите: «кто ж вам, дурам-то,
мешал учиться, жить и быть умнее?»
ах, ну конечно! вековая квота —
рожать, стирать, и быть чуть скромнее.

вот только странно: в Кембридж и Сорбонну
нас не пускали аж сотни лет подряд.
нам твердили, мол, девочке — икону,
а не учебник.. вот и весь расклад.

но спасибо, милый, что открыл мне очи.
ведь это вы нам дали эти права!
всего-то сотню лет, как среди ночи
нам разрешили открывать слова.
 
а до того мы, курицы, не знали,
что можно в банке взять себе кредит.
что можно выбрать, кем нам быть в финале,
а не только рожать и борщи варить…

ты прав, мужик. я просто пыль под шваброй,
мой потолок — помыть за вами пол.
а феминизм для больных и храбрых,
которым нужен равный с вами стол.

я просто баба и мое место на кухне:
помада, юбка и «помолчи».
но если вдруг у тебя что-то рухнет —
не приползай плакать ко мне в глубокой ночи.

четыре часа в день — готовка, стирка,
ещё два — уроки, полы, обед.
нет, это не работа, это так, прикидка,
бабьи штучки. вклада в ВВП ведь нет.

только вот если это всё посчитать в деньгах,
нянька, повар, уборщица, психолог —
ты б обанкротился на всех фронтах,
мой дорогой диванный идеолог.

ах да, я ж тупая! вспомнила, кстати,
пока мешала щи свой поварёшкой:
циркулярку изобрела Тейбер Бэббит,
а не мужик с щетиной и гармошкой.

Wi-Fi и Bluetooth — это Хеди Ламарр,
кевлар — Стефани Кволек, между прочим.
дворники для машин — Мэри Андерсон дала,
пока вы протирали стекла молча.

Мария Кюри — дважды Нобелевка,
но мы ж только готовим и рожаем… ага.
Розалинд Франклин — ДНК.
а ты чего смог сделать? а?
 
и если мой сарказм тебя обидел,
и если желчь моя тебе претит —
ты просто в этом тексте вдруг увидел
себя. лечись! пока себе не навредил.