Мистическая долина

Застыл в веках великий древний круг,
Где камни вековые держат небо.
И погрузился предвечерний луг
В покой веков, где совершалась треба.

Исполины серые, как стражи прошлых дней,
Хранят безмолвно тайны поколений.
И нет на свете места преданней, верней
Для засыпающих, таинственных видений.

Смирилась степь. Вечерний хрупкий иней
На колкой зелени зажёгся блеском скал.
И озарился в позолоте линий
Закат, что эти камни долго ждал.

Трава искрится в гаснущем потоке,
Вбирая капли стылой тишины.
А великаны замерли в упрёке,
В канун прихода царственной луны.

Но вот пробился сквозь гранитный щит
Прощальный, догорающий багрянец.
И каждый столб, что столько лет молчит,
Поймал лицом предвечной магии танец.

Зажглись лучи у каменных высот,
Прорезав высь уверенно и властно.
И солнца диск, чертя финал пустот,
Уходит в землю — тихо и безгласно.

Врата из камня встретили закат,
Сомкнулись балки в огненной оправе.
Луч предвечерний оглянулся вспять,
В своей последней, самой чистой славе.

Упали тени длинною чертой,
Прошив насквозь холсты умолкших далей.
И веет от камней святой, пустой
Забытой сказкой, чуждой для печалей.

Рассеет ночь последний слабый дым,
И мрак обнимет древнюю долину.
Но этот миг останется святым,
Связав века в единую картину.

Стоит Стоунхендж, вступая в новый сон,
В лучах заката, гордый и свободный.
И бьёт векам в затылок унисон —
Природы голос, чистый, первородный.